— Вы приехали вместо Астуриаса?

— Вместо, — подтвердил Иван.

Дождь почти стих, превратился в мелкую морось, сочащуюся с расползающихся туч.

— Когда вы приехали?

— Сегодня. Часа два как с поезда.

— Хорошо, — сказал первый голос.

— Куда уж лучше, — ответил Иван. — Сейчас привезут пулеметы, и эту халабуду разнесут вдребезги.

— Наверное…

— Что значит, наверное! — взорвался Иван. — Какого рожна вы вообще все это затеяли? Вы не знали, что за убийство может быть только одно наказание — смерть? Не знали?

— А он… Он сказал, что все равно нас убьет. Он бы все равно нас убил, сразу или когда мы бы вышли. Он так и сказал, что убьет…

— У него граната была, — добавил второй голос. — Мы потом у него ее нашли. Осколочная, оборонительная. Он бы ее сюда бросил, а потом сказал, что мы сами. Тут был только он и его приятели. Им бы поверили.

— У нас не было выбора…

— Идиоты. Вы что, не могли немного подождать? — Иван чуть повысил голос. — Вы же хотели со мной поговорить, так? Ну не со мной конкретно, но с Инквизитором, так ведь?

Пауза.

В сарае переваривали услышанное.

— А вы откуда знаете? — спросил, наконец, один из беглецов.

— Астуриас погиб, значит, кого-то пришлют вместо него. Поезд останавливается всего два раза в неделю. Вы побежали накануне, двинулись в сторону Нового Иерусалима. — Иван оглянулся, поискал глазами, на что бы присесть, но не нашел. — Если бы просто хотели сбежать, какого ляда вам делать в селе? Меня когда-то учили, что если несколько редких событий происходит одновременно, то велика вероятность, что они связаны. Доступно объясняю? Астуриас ведь недавно погиб?

— В прошлую пятницу.

— Вот, совсем недавно. — Иван посмотрел в сторону застрявшего автобуса — мишень просто шикарная. Просто кричит — выстрели в меня, выстрели! Но возле автобуса никого видно не было. Наверное, Тепа погнал солдатика к комбату, чтобы предупредить о безумном инквизиторе, а сам вместе со Всеславом укрылся за холмом и сейчас наблюдает за происходящим. — Вы ведь что-то хотели сообщить Инквизитору…

— Мы и сообщили. Астуриасу сообщили, когда он в батальоне был. Он сказал, что разберется. И умер. Нам сказали, что влез в пьяную разборку с чужаками, размирял, а мы так решили…

— Убили его, — сказал второй. — И нас бы убили. Если бы мы остались — точно убили бы… А тут мы узнали, что приедет новый Инквизитор… Вот и решили…

Пуля ударила в бетонную стену сарая, пробив дыру и подняв в воздух тучу белой пыли. Иван пригнулся. Вторая пуля ударила в стену, третья. Пулеметчик бил одиночными, стараясь, видимо, не зацепить Ивана.

Можно было броситься вперед, в клубящуюся белую пыль, в надежде, что это остановит стрельбу, но это было бы почти самоубийством.

Иван шарахнулся в сторону, повернулся и побежал в ту сторону, откуда летели пули, надеясь, что если попадет на линию огня, то стрельба прекратится.

— Прекратить! — кричал Иван, размахивая руками. — Прекратить.

Пулемет замолчал. Иван двинулся через поле, тяжело передвигая ноги в грязи и матерясь. Все сейчас прекратится. Все. Сейчас. Прекратится. Он ткнет в морду отупевшему от гарнизонной жизни майору свое волшебное удостоверение, потребует…

Он не успел додумать эту свою мысль, правильную и конструктивную.