Я наблюдаю, как он работает у себя в кабинете, пытаясь сопоставить сообщение с чем-то похожим. Я перед Робертом не открывался. Он, как и все люди вообще, считает нас глупыми, как дубы. Что он предпринял бы, если бы узнал правду? Что предприняли бы другие люди? Что, если бы я мог приказывать Роберту – или хотя бы изложить мою проблему? Он мог бы срубить Зефиру и дать мне свет.

Я больше не могу ждать. Пусть они еще сильнее задушат меня тенью. «Что означает это послание?»

«Ты знаешь, кто это. – Слова Зефиры такие едкие, что обжигают. – Наша мать. Мерло тебе рассказывал. Стивленд».

«Я забыл».

Возможно, имя моей матери и все то, что мне следовало о ней знать, находилось в том корне, который она уничтожила. Погибло от гнева Зефиры вместе с чем еще? Какие потери мне следует оплакивать?

«Она понятия не имеет, что такое Земля, – говорит Зефира. – Забудь и об этом сообщении. Люди – это пустая трата времени, а у нас есть дела поважнее».

Забыть! Забыть о том, что кто-то счастлив отправить мне послание и говорит, что я – могущественное существо. О том, кто мне мать.

Борея резко заявляет: «Одно верно. Люди разрушительны».

Да, это так: они сжигают города, о которых она никогда не слышала. Она знает только нашу речную долину.

«Есть ли еще какие-то новости с Мира?» – спрашивает Зефира.

«Только эта, – отвечаю я. – Но Роберт опознает эти звуки как наши. Он ответит».

«Сообщишь нам, когда он это сделает».

Они больше ничего не говорят. Борея вообще почти никогда со мной не говорит. Они решили, что люди мне милее, чем они. В отношении некоторых людей это могло быть именно так. «Любовь. Милосердие». Несмотря на свою разрушительную природу, люди бывают любящими и милосердными. Иногда. Некоторые из них.

И я наблюдаю, как Роберт проверяет сведения о физиологии мирянских животных и растений, о том, как чипы взаимодействуют с нервной системой, какова наша нервная система в сравнении с его собственной. Он что-то планирует.

А я исследую пустое поле к югу от моей рощи. Я бы мог там расти, если бы Зефира мне разрешила.

«Они могут стать нам равными, но никогда не станут нашими господами».

А верно ли это и для бамбуков: все мы равные, никаких господ?

Незадолго до полудня Роберт выходит на улицу и срывает с меня плод, чтобы поесть. Он гладит меня по стволу и говорит:

– Я только что слышал, как ты звучишь. Твои звуки так же прекрасны, как и твой вид.

Он вкушает от меня, он касается меня с приязнью, он считает меня прекрасным.

Зефира огрызается: «Этот трутень!» Существа бывают в основном двух видов: женские особи, которые дают семена или детенышей, и мужские, которые дают только генетический материал. Она презирает мужчин и завидует тому вниманию, которое он мне уделяет.

Он садится на скамью и, широко улыбаясь, начинает вводить в сеть ноты. Я слышу и послушно передаю их ей и Борее. Он говорит, что проведет эксперимент, потому что услышал звуки коммуникации бамбука с Мира.

«Уже признано, что Pax Bambusairidis и другие виды растений с Мира, подобно большей части растительности здесь, на Земле, могут общаться через корневую систему с другими индивидуумами своего вида, которая существует в виде целой сети, покрывающей немалые расстояния, а порой и с другими видами. Также общепризнано, что мы, Homosapiens, благодаря введенному в нашу нервную систему чипу, можем общаться, используя искусственную сеть. Чипы в некоторой степени могут также работать у других видов земных животных с хорошо развитым разумом, таких как киты, давая исследователям возможность получать представление об их мыслях и устанавливать некий уровень коммуникации.