– Ясно.

– В любом случае я буду здесь, чтобы вести вас и помогать поддерживать нужный рабочий ритм, поскольку очень важно продвигаться вперед размеренно, плавно, оставаться в потоке.

– Очень хорошо. Что у нас за цель?

– Гленн Джексон хотел бы, чтобы мы исследовали намерение, которым руководствуется поджигатель в своих действиях, и попытались понять его побуждения.

– Такие тонкости в самом деле реально определить?

– Совершенно верно.

– А знаете… вы никогда не говорили мне о границах информации, получаемой нами с помощью предвидения… Что еще таким образом можно узнать?

Она посмотрела мне прямо в глаза с легкой улыбкой на губах:

– Все. С помощью предвидения можно узнать все.

– Что ж, вы еще хуже АНБ!

* * *

Сеанс оказался для меня довольно трудным. Возможно, накопилась усталость. Либо дело было в месте, где мы сейчас находились, таком далеком от природы, а ведь последнее удачное предвидение было у меня в парке Форт-Мида.

Единственным ощутимым достижением стало то, что мы сумели нащупать мотивацию поджигателя, которая была связана с экологией и охраной природы, что стало сюрпризом для нас с Анной: в этом отношении есть куда более вредные предприятия, чем финансовые компании…

Но Анна заметила, что это очень хороший знак: нелогичность поведения преступника говорила в пользу того, что это не является творением моего ума; человеческие размышления дали бы более очевидную мотивацию.

Стояла глубокая ночь, когда мы добрались до наших комнат в отеле.

Встреча с Гленном и Робертом была назначена на половину восьмого утра в местном отделении ФБР, но я слишком нервничал, чтобы спать. Я подумывал включить телевизор, но решил, что, если я буду пялиться в экран, это вряд ли поможет мне заснуть.

Телевизор…

Лицо Опры встало у меня перед глазами, и меня окатило волной стресса. Я позвоню коучу сразу после утреннего собрания. Мне во что бы то ни стало необходимо увидеть его в конце рабочего дня и провести первое занятие сразу же после того, как я освобожусь от моих нынешних обязательств. Я обещал вернуться через двадцать четыре часа. И не стану превышать этот срок.

Стресс, видимо, усугубил нервное напряжение, потому что спать мне теперь хотелось еще меньше.

И тут мне пришла в голову мысль, которая вспыхнула в мозгу, словно лампочка: я решил попробовать добиться результата, прибегнув к «Удаленному видению» в одиночку. Я хотел найти какую-то зацепку или подсказку, чтобы продвинуться в деле, поискать что-то другое, не место и не намерение.

Анна всегда подчеркивала: чтобы спроецировать сознание в нужном направлении, важно правильно сформулировать целевую информацию, прежде чем начинать сеанс. Так что же я должен сказать, что спросить?..

Хорошо, посмотрим… что сейчас было бы полезно узнать? Что могло бы продвинуть поиски?

Напрасно я снова и снова прокручивал эти вопросы в голове, ничего не выходило… Я не понимал, что искать. И тогда я сформулировал свой запрос так: «Я хочу найти информацию, которая позволит мне раскрыть это дело».

Конечно, это было несколько надуманно и у меня отсутствовало даже самое малейшее представление о верности подобной формулировки. Возможно, Анна сочла бы ее слишком размытой или чересчур концептуальной, но я хотел попытаться.

Сеанс продлился сорок пять минут.

То, что я в конце концов визуализировал, показалось мне настолько нелепым, что я тут же решил забыть об этом.

20

«Я проспал» – это единственное, что я смог сказать в свое оправдание следующим утром в нью-йоркском офисе управления ФБР.