Они вернулись в Тромсё к полудню. Новость об убийстве уже разлетелась по городу, и журналисты осаждали полицейский участок. Михаилу пришлось пробираться через толпу репортеров, которые задавали бесконечные вопросы.

— Мистер Гросс! Правда ли, что убит ваш помощник в расследовании?

— Чувствуете ли вы ответственность за смерть Эрика Нильсена?

— Сколько еще людей должно погибнуть, прежде чем поймают убийцу?

— Планируете ли вы прекратить расследование?

Михаил не отвечал на вопросы, но каждый из них бил как удар. Особенно болезненным был вопрос об ответственности. Он действительно чувствовал себя виноватым в смерти Эрика.

В участке их ждал Эриксен. Инспектор выглядел усталым и растерянным. За последние дни его уверенность в собственных методах полностью испарилась.

— Мистер Гросс, — сказал он, — мне нужно принести вам официальные извинения. Мы ошибались, подозревая вас. И эта ошибка стоила жизни невинному человеку.

— Эрик Нильсен был хорошим парнем. Не заслуживал такой смерти.

— Никто не заслуживает. Но мы поймаем этого ублюдка. Клянусь вам.

— Что планируете предпринять?

— Объявляем общегосударственный розыск. Подключаем все ресурсы полиции Норвегии. Обращаемся за помощью к Интерполу.

Эриксен показал официальные документы.

— А еще создаем специальную группу по поимке серийного убийцы. Я буду ее возглавлять, детектив Холм — заместитель. Вы будете консультантом.

— Я?

— У вас больше всех информации о методах и психологии этого человека. Ваша помощь неоценима.

Михаил согласился. Он чувствовал, что должен довести дело до конца — не только ради себя, но и ради памяти погибших друзей и Эрика.

— А есть новые зацепки по убийству Эрика?

— Есть несколько, — ответила Ингрид. — Анализ крови, которой были нарисованы символы, показал интересный результат.

— Какой?

— Это кровь не одного человека, а четырех разных. Смесь образцов от разных жертв убийцы. Видимо у него остались еще запасы, кроме тех, что мы нашли на его складе.

— А окурки?

— Американские сигареты, все те же Мальборо.

— И военная пуговица?

— Анализ показал, что она от формы спецподразделений США. Модель, которая использовалась в 2000–2010 годах.

Михаил записал все детали в блокнот. Картина личности убийцы становилась все яснее — бывший военный, возможно американец или человек, служивший в американских частях.

— А что с машиной, на которой он скрылся?

— Пока не нашли. Но мы знаем, что это темный седан или хэтчбек. Проверяем все камеры на дорогах из Варде.

— И что с анализом места преступления?

— Убийца работал в латексных перчатках, отпечатков пальцев нет. Но зато есть другие биологические следы.

— Какие?

— Волос, зацепившийся за ветку дерева. Короткий, темный, принадлежит мужчине европеоидной расы.

— ДНК можно выделить?

— Уже работают. Результат будет завтра.

После совещания Михаил остался наедине с Ингрид в ее кабинете. Детектив выглядела измотанной — дело явно давалось ей нелегко.

— Ингрид, как вы думаете, что им движет? Почему он убивает именно археологов?

— По-моему, у него травматическое событие в прошлом, связанное с археологией или древней историей. И теперь он проецирует свою боль на всех, кто занимается этой наукой.

— А ритуальная сторона?

— Попытка придать смысл бессмысленной жестокости.