Михаил отошел в сторону, не в силах больше смотреть на тело Эрика. Молодой парень погиб из-за него, из-за того, что согласился помочь в расследовании. Чувство вины было невыносимым.

— Это моя вина, — сказал он Ингрид, когда та подошла к нему.

— Нет. Это вина того психопата, который его убил.

— Если бы я не втянул Эрика в расследование…

— Он бы все равно стал мишенью. Убийца устраняет всех, кто может его опознать. Эрик был обречен с того момента, как согласился сотрудничать с тем человеком.

— Но я мог его лучше защитить, предупредить об опасности…

— Мистер Гросс, — Ингрид взяла его за плечо, — вы не бог. Не можете защитить всех. И если будете винить себя в каждой смерти, сойдете с ума раньше, чем поймаем убийцу.

— А сколько еще людей погибнет?

— Не знаю. Но теперь у нас есть больше улик. Он становится менее осторожным, оставляет больше следов.

— Или становится более дерзким, потому что чувствует безнаказанность.

— Возможно и так.

Они продолжали осмотр места преступления еще час. Криминалисты собирали образцы крови, фотографировали следы, упаковывали улики. Обычная рутинная работа, которая могла дать ключ к поимке убийцы.

Но Михаила больше всего поражала ритуальная природа преступления. Это было не спонтанное убийство в порыве гнева — это был тщательно спланированный обряд, каждая деталь которого имела символическое значение.

— Профессор, — обратился он к Лунду, — как вы думаете, сколько времени потребовалось убийце на подготовку этого… ритуала?

— Судя по сложности композиции, не меньше четырех-пяти часов. Нужно было не только выложить камни и нарисовать символы, но и выбрать правильное дерево, подготовить веревки, спланировать каждый элемент.

— То есть он приходил сюда днем?

— Скорее всего, накануне вечером или рано утром в день убийства. В любом случае, работал при дневном свете.

— И никто его не видел?

— Это довольно отдаленное место. Охотники и грибники сюда заходят редко, особенно в это время года.

Ингрид подошла к ним с новой информацией.

— Связались с владельцем дачи, где скрывался Эрик. Дядя парня рассказал интересные подробности.

— Какие?

— Вчера около шести вечера к дому подъезжала машина. Дядя был в сарае, не видел, кто именно приезжал. Но слышал разговор Эрика с кем-то у ворот.

— О чем говорили?

— Не слышал слов, но тон был напряженным. А через полчаса Эрик сказал, что едет в город за продуктами.

— То есть убийца каким-то образом выманил его из укрытия?

— Похоже на то. Возможно, угрожал семье или знакомым. Или обещал что-то важное.

— А дядя может описать машину?

— Темная, среднего размера. Больше ничего не запомнил.

Михаил задумался. Убийца знал, где скрывается Эрик. Значит, либо следил за ними все это время, либо у него есть доступ к информации полиции.

— Ингрид, а как убийца мог узнать местонахождение Эрика? Адрес дачи знали только мы.

— Я об этом тоже думаю. Либо он очень хороший следопыт, либо…

— Либо что?

— Либо у него есть источник информации в наших рядах.

Мысль о возможном предателе в полиции была пугающей. Но объяснила бы многие странности — как убийца всегда оказывался на шаг впереди, как узнавал о планах следствия, как находил свидетелей.

— Что будем делать?

— Пока держать эту версию в секрете.