Письмо  это,  доложенное  Бенкендорфом  царю,  имело  своим  следствием

зачисление Пушкина на службу в министерство иностранных дел  "с  позволением

рыться в старых архивах для написания истории Петра Первого".

     Подлинный вкус к историческим разысканиям Пушкин впервые приобрел еще в

1824-1828 гг., в пору своих работ над  "Борисом  Годуновым",  "Арапом  Петра

Великого" и "Полтавой". К более позднему  периоду  относились  замыслы  двух

исторических очерков Пушкина - "Истории Малороссии" (1829-1831)  и  "Истории

французской  революции"  (1831).  Эти  большие   замыслы,   предшествовавшие

"Истории Петра", отразились в рукописях Пушкина только набросками  планов  и

страницами  начальных  глав,  свидетельствующими   об   огромных   масштабах

исторической эрудиции поэта.

     В 1830-1831 гг. Пушкиным были критически освоены труды самых  передовых

представителей  современной  ему  буржуазной  историографии  (Гизо,  Тьерри,

Минье,  Тьера),  облегчивших  принятие  им  как   руководства   к   действию

замечательной политической формулировки анонимного автора "Истории Руссов" о

том, что "одна только история народа  может  объяснить  истинные  требования

оного".

     К  работе  в  Государственном  архиве  и  в  библиотеке  императорского

Эрмитажа над материалами по истории Петра Пушкин приступил в начале 1832 г.,

но архивные его занятия вскоре  прервались  и  уступили  место  собиранию  и

изучению очень большой специальной литературы.

     Готовясь  к  своему  историческому  труду  не  спеша,  "со  страхом   и

трепетом", как он сам впоследствии писал об этом М. П. Погодину,  Пушкин  не

оставлял и своих обычных занятий,  работая  и  над  стихами  и  над  прозой,

художественной и литературно-критической. К лету 1832 г. относятся новые его

попытки  добиться  согласия  царя  на  издание  им  в   Петербурге   большой

политической и литературной газеты. Попытки эти вновь не увенчались успехом,

окончательно убедив поэта в иллюзорности его  представлений  об  объективной

прогрессивности Николая I на данном историческом  этапе  и  подорвав  всякую

надежду на возможность сколько-нибудь серьезного контакта  с  ним  и  с  его

окружением.

     Раздумья Пушкина  этой  поры  получают  ближайшее  отражение  в  романе

"Дубровский",  начатом  в  октябре  1832  г.  Вплотную  подойдя   именно   в

"Дубровском" к проблеме крепостных отношений  и  крестьянской  революции,  к

истории дворянина, изменяющего своему  классу,  Пушкин  не  мог,  однако,  в

архаических      формах      традиционного      "разбойничьего"       романа

конкретно-исторически осмыслить "бунт" Дубровского и сделать самый образ его

политически значимым и актуальным.