В своё отсутствие именно Ивану доверил Изяслав Давидич стеречь Киев и оставшуюся в городе княгиню. Крепко держал он Ивана подле себя - уже несколько раз подходил тот с просьбой отпустить его в Вырь, но князь всякий раз находил причину задержать Берладника возле себя. Ему любо было видеть молодого красивого князя своим слугой. Втихомолку он вынашивал планы объединить русские земли. Киевщина и Чернигов уже под одной рукой. Рязань, где княжат Святославичи, внуки-правнуки младшего из них, Ярослава, тоже на их стороне. В Турове, изгнав Бориса Юрьевича, сидит Юрий Ярославич и во всём слушается великого князя. Осталось прибрать к рукам Галичину - поелику остальные земли под пятой Мономашичей. Откололась Полоцкая земля, Новгород, Волынь и далёкое Залесье, куда перебрались понемногу все потомки Юрия Долгорукого, кроме Глеба, крепко засевшего в Переяславле. Перебрались и зажили в небольших городах все, кроме Бориса. Бывший Туровский князь приехал в Суздаль, чтобы умереть - он потому и уступил Туров, что был хвор, и из города его вывезли в возке. Справиться с Волынью и Залесьем сил у Изяслава не было. А вот подмять под себя Галичину - другое дело. И Иван Берладник из рода галицких князей был под рукой как нельзя более кстати.

    Он напомнил о себе через несколько дней после возвращения Изяслава Давидича из-под Чернигова. Пришёл белым днём, когда князь, склонившись, читал письма своего старшего брата Николы Святоши. Ещё молодым, потеряв жену, постригся Святослав Давидич в монахи и скоро открыл в себе дар письменного слова. Он писал письма, записывал притчи и мудрые мысли, комментировал священные книги иноземных мудрецов, вступал в полемику с другими писателями того времени. (Большинство произведений Николы Святоши сгорело в 1238 году, когда монголы сожгли Чернигов. - Прим. авт.) Иные его письма были переписаны в отдельные книги, и одну такую как раз читал Изяслав.

    - Внимай, как сказано, - обрадовался он слушателю и зачитал, водя пальцем по строчкам: «Гол и сир человек на земле. Нагим приходит в этот мир, нагим и суждено ему оставить жизнь сию. Так почему же иные украшают себя без меры златом и серебром, мехами и паволоками? Ведь ни того, ни другого не возьмёшь с собой в могилу. И для счастья человеку надо много меньше - лишь хлеба кусок да земля, на которой можно жить, да труд, к которому приложишь руки…» Как красиво сказано! Понял ли ты сии словеса?

    - Понял, - кивнул Иван. - Человеку для счастья земля нужна. Своя земля, на которой можно жить. Без этого нет человеку счастья. А ещё человеку нужна воля.

    - Воля? - Изяслав даже опустил глаза на строки - нет ли там, у брата, каких-либо мудрых слов об этом. Но не нашёл. - На что тебе воля?

    - Чтобы жить, как я хочу, - ответил Иван. - Отпусти меня, княже Изяслав!

    - Куда это? - забеспокоился князь. Ему показалось, что, ежели уйдёт Берладник, так и рухнет всё задуманное.

    - Хочу счастья попытать и землю себе добыть.

    - А разве нет у тебя земли? Вырь и…

    - Хочу свою землю добыть, - упрямо нагнул голову Иван. - Я Галицкий князь, мне в Галичине и княжить.

    - Ой, - не поверил ушам Изяслав. - А полки?

    - Сыщу.