– Надеюсь, мы и дальше сможем жить спокойно, – сказала как‐то мадам Д’Артуа.

– Все однажды заканчивается, – тихо заметила Клэр.

– Знать бы только день и час, – мрачно согласилась я.

Конец настал в один погожий октябрьский денек. В то утро я тайком пробралась в восточную башню, откуда было видно мощеный двор, залитый рассветным солнцем, и конюхов, которые собирали лошадей на охоту. А еще толпу слуг, вьючных животных, нагруженных корзинами, копьями и дубинами. Я услышала, как где‐то неподалеку лают собаки: наверняка они носятся кругами и нетерпеливо дышат в ожидании охоты. Через несколько минут охотники взобрались на своих скакунов. Первым коня оседлал Николя. Он был в серебристом плаще, а на сапогах ярко блестели шпоры, голову покрывала бархатная шляпа с пышным белым пером: ни дать ни взять – прекрасный принц. Вот только мне было известно, какое у него гнилое нутро.

Я проводила охотников, конюхов и слуг взглядом, а потом со всех ног побежала к Клэр.

– Пойдем в сад, – позвала я. – Николя уехал, а с ним и все мужчины.

– Точно? – робко спросила она.

– Да! Ускакали верхом. До обеда точно не вернутся.

– А как же уроки для девочек?

– На улице позанимаемся.

И мы поспешили в сад, обнесенный стеной, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом и полюбоваться увядающими цветами. Сестрам мы дали такое задание: рассказать, на что похожи облака. Сюзанн увидела барашков, птиц и королев. Потом голову запрокинула Изабо.

– Что видишь? – спросила я.

– Ничего, – ответила малышка.

– Что, ни одного знакомого силуэта?

– Я ангелов высматриваю, – сообщила она.

– Они ведь живут за облаками, – пояснила сестре Сюзанн.

– Пусть так, но их просто так не увидеть, – возразила Клэр.

– А как же тогда… – начала Изабо, но тут мы услышали крики и стук копыт.

Я приоткрыла калитку и выглянула во двор. Охотники вернулись неожиданно рано. Их скакуны были все в мыле, собаки выли, перепачканные грязью слуги суетливо бегали туда-сюда, а в самом сердце этого хаоса я разглядела четырех мужчин, несущих раненое тело. Я присмотрелась и узнала Николя, только без шпор и без шляпы. Одна его нога бессильно повисла, как иссохшая ветка.

– Заносим! – крикнул кто‐то из охотников.

Николя скривил потемневшие губы.

– Оставьте меня, – простонал он.

Клэр все это время стояла поодаль, обнимая сестер.

– Что там случилось? – снова и снова спрашивала Сюзанн.

Мы с подругой встретились взглядами.

– Да, что такое? – вторила старшей сестре Изабо.

– Николя, – сказала я.

– Закрой скорее калитку! – взмолилась Клэр. В эту минуту Николя куда‐то понесли. Его псы залились лаем, обезумев от запаха хозяйской крови.

Всадники спешились и велели конюхам отвести скакунов в стойла. Я увидела Дени, младшего брата Николя, а потом и главу семейства. Он нес шляпу сына, белое перо волочилось по земле.

– Закрой дверь, – снова попросила Клэр, – не надо смотреть. – Она не хотела, чтобы девочки увидели весь этот ужас.