– Тело Николя гниет, – сказала нам Сюзанн на пятый день.

А Изабо добавила:

– Нас к нему не пускают.

На шестой день сестры у нас не появились.

Мы с Клэр пошли на прогулку. День выдался холодный, желтые осенние листья трепетали на ветру. За садовой оградой уже не выли собаки и не скрипели телеги, запряженные лошадьми. Охота закончилась, а вместе с ней – и хаос, и нашему заточению тоже пришел конец. В голове не укладывалось, что с Николя, таким молодым и сильным, и впрямь могла в одночасье случиться столь страшная беда.

– Нужно молиться о чуде, – заявила Клэр.

– Ты и правда хочешь, чтобы он поправился? – удивилась я.

– Да! Конечно.

– Но тогда ведь все будет как прежде.

– Нет. Он изменится.

Клэр верила, что страдания образумят Николя, но я всерьез сомневалась, что они могут преобразить того, кто еще недавно был так силен, быстр и своеволен.

– А я вот хочу… – начала я, но тут увидела, что к нам спешит мать Клэр. Подруга взяла меня под руку, мы затихли и замерли.

– Мне очень жаль… – прошептала Клэр, но мадам Д’Артуа спешно уточнила:

– Нет-нет, Николя Монфор жив.

В этот миг мне даже стало его жалко. Каково это, думала я, когда ядовитая кровь разъедает твое тело и по капле изгоняет из него жизнь, а боль так сильна, что туманится разум? Эти мысли так захватили меня, что я, стоя с Клэр в тени замка, позабыла о своих невзгодах, поэтому новость, прозвучавшая из уст мадам Д’Артуа, потрясла меня с удвоенной силой.

– Слуга твоего опекуна пожаловал.

– Что?! – воскликнула я. – Не может быть!

Но у калитки и впрямь стоял Анри, помощник Роберваля. Клэр с матерью отошли в сторону, чтобы не мешать нашему разговору.

– Вы должны завтра утром уехать со мной, – сообщил Анри.

– То есть как?! – возмутилась я.

– Собирайтесь. Вас ждет переезд в Ла-Рошель.

– Исключено.

– Так приказал мой хозяин.

– Это невозможно! Мы вчетвером не успеем собраться за одну ночь.

Анри заглянул мне в глаза.

– Меня отправили за вами и вашей няней. Больше никто не поедет.

– Что за глупости? Мне разрешили взять с собой еще двух спутниц!

– Хозяин мне об этом не сказал, – невозмутимо возразил Анри.

Значит, Роберваль меня обманул? Или просто забыл о своем обещании?

– Мне одной ночи не хватит, – не сдавалась я. – Нельзя так быстро собраться.

– Мой хозяин прислал сундуки, в них и положите вещи, – распорядился помощник опекуна.

– А на сколько я уезжаю? Можно хоть мебель оставить? Пусть ждет моего возвращения.

– Мебель вам не понадобится, – подтвердил Анри.

Я не показала ему своей печали и сумела сдержать слезы, когда вернулась к своим спутницам. Я шла, будто в тумане, как человек, которого со всей силы ударили по голове. В ушах звенело, перед глазами все плыло. Почва словно ушла из-под ног. Опекун сдал в аренду мой замок. Отобрал наследство. А теперь и меня саму увозит.

Я молча повела Клэр и ее мать в башню. Мы поднялись к Дамьен. Я взяла няню за руку и сообщила:

– Нам придется уехать.

Она изумленно уставилась на меня.

– Что ты такое говоришь?

– Завтра утром нас увезут к моему опекуну.