Утром мы покинули дом все вместе. Мари сделала нам реверанс на прощание, и я протянула ей монету. Алис уехала раньше – на собственную свадьбу. Уж не на мои ли деньги ее играют, думала я, уж не моей ли глупости мерзавка обязана своим приданым?

У самого причала Дамьен сбавила шаг.

– Я ничуть не жалею, что приходится уезжать, – призналась она. – Но море меня пугает. – Она встревоженно вцепилась мне в руку.

Мы ступили на деревянный причал. Чайки с криками кружили над нами, волны разбивались о кнехты, облепленные черными рачками. Слуги опекуна уже ждали нас в маленькой лодке, и мы спустились туда по белесым от соли ступенькам. Я зашла в лодку первой, а Дамьен, ни на миг не отпускавшая моей руки, проследовала за мной, споткнувшись о бортик.

Гребцы заработали веслами, и мы отчалили. Я слышала, как няня тихо молится, хотя волны были совсем маленькими.

– Гляди, вон корабли! – воскликнула я с неожиданным восторгом.

– Нет уж. – Няня опустила голову.

– Ну ты посмотри, какие они красивые!

– Не буду, – уперлась Дамьен.

А корабли с их изогнутыми носами и величественными мачтами, на которых гордо реяли лазурные и золотые флаги, и правда потрясали воображение. Я с любопытством и страхом разглядывала их, а вокруг сверкало бескрайнее, ненасытное море.

Двое гребцов работали веслами, не давая лодке завалиться набок, а еще двое помогли Дамьен встать. Оставалось только взойти на борт большого корабля под названием «Анна», но бедная няня так перепугалась, что не могла пошевелиться.

– Я упаду, – шептала она, – упаду и утону!

– Давайте я первая, – предложила я морякам. Они подняли меня, я схватилась за веревку, а потом за перила у края борта и взобралась на палубу.

– Помогите моей служанке! – крикнула я слугам в лодке.

Трое мужчин подхватили Дамьен на руки и подняли. Я вытянула руку и позвала верную няню:

– Дамьен! Хватайся за меня. Я тебя вытащу.

Моряки несколько раз поднимали бедную женщину, но она всякий раз пугалась, закрывала глаза и вся съеживалась от ужаса, поэтому перекинуть ее через борт никак не получалось.

– Открой глаза! – крикнула я ей во время очередной попытки. – Посмотри на меня!

И тут случилось чудо: няня открыла глаза и протянула мне руки. Я схватила ее за запястья, моряки подняли Дамьен повыше, и через мгновение она, охнув, повалилась на палубу.

– Господи Иисусе, – простонала няня, а я крепко ее обняла.

Когда мы поднялись, палуба пошатнулась у нас под ногами, точно корабль был живым существом.

– Как ты меня напугала! – выдохнула я. – Я уж думала, сейчас моряки махнут рукой на всю эту затею и увезут тебя на берег.

Дамьен посмотрела на сушу, потом – на людную палубу. В глазах у нее стоял неподдельный ужас, и все же она объявила:

– Я бы тебя ни за что не бросила.

Часть третья

В море

1542 год

Дочь моя, скажу тебе еще раз: сколь бы ни было благочестия и добродетели в тебе и тех, кто тебя окружает, всегда помни, что в этом мире никто, даже самый праведный человек, не избегнет ни обмана, ни посягательств на свою честь. И потому настоятельно прошу тебя: ради твоей же безопасности избегай всяких встреч наедине, пусть и самых приятных, ибо, как ты уже успела убедиться, и самые чистые начинания нередко приводят к страшному концу.

Глава 14

Небо в тот день было ясным, а море – спокойным, и все же стоило Дамьен только взглянуть на воду, как ее начало трясти, а на лбу выступил пот.