— Вот это сходство! Не видел бы труп лично, решил, что один и тот же человек. У меня к тебе, Дуня, будет несколько вопросов касательно вашей с сестрой истории.

— Бесполезно спрашивать, — моментально отреагировал я. — У Дунечки большая душевная травма. Крепилась долго, а теперь молчит и лишь кивает. И вот плачет ещё… Да, Дуня?

Кивок.

— Про мёртвую сестру подтверждаешь? — не преминул полюбопытствовать полковник.

Кивок.

— Откуда в столицу прибыли?

Кивок.

— Ты мне название деревни скажи.

Кивок.

— Кто убил твою сестру? Родион?

И вот тут Дунькин кивок чуть было всё не испортил.

— Т-а-а-а-к… — нехорошо посмотрел на меня Краснов, во мгновение ока доставая пистолет из кармана. — Булатов! Ты…

Но тут пришла на выручку Вера.

— Господин полковник. Спрашивать её бесполезно. Девушка, как верно заметил Родион, находится в шоке, поэтому на все вопросы отвечает одинаково. Спросите её нечто абсурдное и убедитесь сами.

— Дуня, — не переставая целиться в меня, проговорил Юрий Евдокимович. — Ты императорская дочка?

Кивок.

— А может, и моя тоже?

Кивок.

— Действительно, спрашивать бесполезно, — сдался Краснов, убирая пистолет. — Но как придёт в себя, обязательно допрошу. Прямо печёнкой чую, что вы тут что-то мутите! Ладно, пора мне. Уже не в том возрасте, чтобы ночами напролёт не спать.

Полковник ушёл, а вслед за ним и Витька.

— Родион, не пора ли Дуню легализовывать? — спросила Вера, когда мы остались одни. — Витя в курсе, Краснов в курсе. Если вдруг твоя служанка исчезнет, то вопросики нехорошие, как червячки после дождя полезут.

— Тоже задумался над этим, — признался я. — Ну, недалёкую и очень исполнительную крестьянку Дунька изобразит. А вот с её внешним видом, что делать? Одного взгляда на лицо достаточно, чтобы подозрения возникли.

— Да просто макияж навести! Делов-то! Я Дуню научу.

— Давай. Спасибо. Только что-то менее яркое надо.

— Не волнуйся, Родион, всё будет скромно, но элегантно, — улыбнулась Вера. — Слушай, а ты где так провонялся?

— В тюрьме, — честно ответил я.

— Чего⁈

— Не боись, Верунчик! Это алиби такое для себя сделал. Заодно с интересными людьми познакомился.

— Не зови меня Верунчиком! Так только Чпок называть может, потому что… Потому что ему наплевать на мои просьбы.

— Это да! — моментально обозначился белкогад, спрыгивая со шкафа. — Хозяин у меня один! Остальные отдавать приказы гордому животному не имеют права!

— Ключевое слово: «животное», — вздохнула Вера. — Я холодильник только вчера продуктами забила. Теперь в нём кроме зелени ничего нет. Яйца и те выпил!

— Я хищник, а не травоядное. Сама жри свою зеленушку.

— А Родион что есть будет? О хозяине подумал?

— Его баландой в тюрьме накормить должны были.

— В следующий раз я тебе тоже баланду вместо колбасы и селёдки куплю.

— Хватит, — прервал я этот спор. — Время действительно позднее. Вера, иди-ка ты уже к себе. Ну а ты, Чпок, раз сытый, вали к усадьбе.

После каталажки родная кровать показалась райским блаженством. Основательно вымотавшись, позволил себе продрыхнуть до полудня. Мог бы и дольше поваляться, всё равно делать нечего.