На пороге стоял Витёк.

— Родион, — пройдя на кухню, начал он. — Что-то я в этом блудняке совсем запутался. То Дунька какая-то на пустом месте возникает, то сестра её мёртвая… Про Чпока твоего тоже ничего не ясно… Хотя зверюга полезная, тут ничего не скажешь. Ты человек авторитетный, поэтому базар вести про это при остальных не стал. Но очень хочется понять, что происходит.

— Во-первых, перестань говорить, как пацанёнок из подворотни, — для начала сделал я замечание. — Ты теперь уважаемый человек — Виктор Голоногов. Дуня же мне с оказией от одного знакомого перепала. Там история запутанная и не моя, поэтому объяснять ничего не намерен. Но эта девушка отныне будет служанкой в моём доме.

— Палево. Вернее, не считаю разумным держать лишние уши в квартире. А если сболтнёт чего-нибудь не тем людям?

— Не сболтнёт. Проверено. Кремень, а не девка!

— Ну, раз так, тогда лады, — немного успокоился Витёк. — Тем более барышня зачётная. Вчера так зыркнула на меня, что прямо до мурашек! Я б с такой замутил.

— Даже не думай, — предостерёг я товарища. — Она без «штукатурки» страшная. Да и туповата немного.

— Да и пусть страшная! Зато жопа крепкая! Я ночью на прощанье не удержался и шлёпнул по ней. Камень! А Дунька даже возмущаться не стала. Видать, я ей тоже приглянулся.

Блин! Да тут любовные страсти-мордасти намечаются! И добром они не закончатся. Надо пресечь поползновения Витьки на корню. Пока он этого самого «корня» не лишился.

— Витенька, — ласково произнёс я. — Ты сильно рискуешь. Знаешь, почему я о Дуне ничего полковнику Краснову не рассказываю?

— Ну.

— Не нукай. Девка эта с сестрой из Красноярска сбежала. Там она троих чересчур настойчивых ухажёров подрезала.

— Иди ты! Прямо троих⁈

— Это только тех, кого насмерть. У неё с головой беда. Как кто под юбку без спросу полезет, сразу звереет и за нож хватается.

— А если с разрешения? — не сдавался Витёк.

— Я ж говорю, что туповатая. Может не так понять. Подумай.

— Жаль, — вздохнул парень. — Вот прямо чую, что по всем статьям моя девчуля. Но коль мужиков боится, тогда повременю. Родион, ты, если чё, распиши ей, какой я хороший. Глядишь, и оттает.

— Чуть позже, — усмехнулся я. — Но почему-то уверен, что ты сам не захочешь с Дунькой женихаться, узнав её поближе.

* * *

И потянулись скучные однообразные дни… Еле дождался конца учебной недели в Академии. Оказывается, когда все при деле, быть даже официальным прогульщиком очень неинтересно. Но проблема оказалась серьёзнее, чем я думал. Пришедший после уроков Генка Феклистов «обрадовал», что и следующая неделя будет полностью посвящена освоению Дара.

На первых занятиях с Алтайской Ведьмой студенты радовались, как дети, чувствуя, как разрастается их внутренний резерв. Но эйфория прошла быстро. Вслед за ощущением могущества на всех навалилось жуткое утомление. По словам Феклистова, даже просто собраться в кафешечке и поболтать сил ни у кого не оставалось. Все, словно раки варёные, расползались по своим квартирам в надежде хотя бы немного отдохнуть перед новыми пытками Яриной.

Сам Геннадий был не лучше. Ему пришлось временно начать пропускать тренировки, так как Беда, узнав, в чём причина вялости ученика, отстранил его от занятий. Зато я чуть ли не по два раза в день стал наведываться к старому спецназовцу. Мои усилия не остались без награды.