Только тренировки всё равно не спасали от скуки. Ещё и есаул Кудрявый, назначенный в охрану какого-то высокопоставленного чина из Генерального штаба, умотал в командировку. Даже выпить и поговорить «за жизнь» нормально не с кем!

Спасали от одиночества исключительно Вера и Витёк. С Матье, пока погода позволяет, мы всерьёз занялись освоением велосипеда. Вера оказалась способной ученицей и уже на втором занятии смотрелась на железном коне не хуже, чем Кудрявый на настоящем. Даже отважились совершить с ней прогулку по пригороду, получив от этого массу положительных эмоций.

Заодно каждый день дрессировали Дуньку, отрабатывая с мёртвой девкой все действия настоящей служанки. Стало очень даже неплохо получаться. Заявись к нам полковник Краснов, переживать уже не было особого смысла.

Витёк же не внял моему умнейшему совету и решил во что бы то ни стало добиться Дуниного расположения. Только стал действовать не через меня, а через Матье. Ну та и надавала Витьке советов! Жёсткий у неё юморок…

Когда нас не было дома, Голый припёрся с Дунечке с букетом и полез целоваться. Девка цветы взяла и на поцелуй никак не отреагировала. Витёк тут же решил, что молчание — это знак согласия. Ну и попытался пройти в квартиру, чтобы устроить акт дальнейшего соблазнения. Беда в том, что Дуне был дан приказ никого, кроме меня и Веры, дальше порога не пускать.

Когда мы вернулись домой с велосипедной прогулки, то увидели в прихожей странную сцену. Витёк с мордой, измазанной в губной помаде, был прижат к стене мёртвой девкой. Причём не просто прижат, а не касаясь ногами пола.

Отреагировав на наш звонок, служанка, не выпуская парня из одной руки, а цветы из другой, умудрилась ногой открыть дверь. Как потом рассказывал незадачливый ухажёр, впервые он такое чудо видел. Ведь по всем статьям, стоя на одной ноге с такой тяжестью, как Витёк, Дунька обязательно должна была упасть.

Освободив «заложника», отправили служанку ставить цветы в вазу. Ну а сами приступили к допросу бедолаги.

— Думал, хана мне, — честно признался Витёк. — Почти час провисел в воздухе. А эта… Да где ж вы такую бабу откопали⁈ Она ж даже не устала!

— Сама откопалась, — сказал я чистейшую правду. — Предупреждал же тебя, чтобы не лез, куда не просят. Вот и поплатился за свою дурость.

— Целуется хоть хорошо? — хихикнула Верка.

— Да как-то не так я это себе представлял, — слегка покраснел Витёк. — Мужики рассказывали, что прямо ух, как всё сладенько обычно. А тут…

— Ты чего? До этого сам ни разу⁈ — со смешком перебила Матье. — Вот так любовничек у нашей Дунечки!

— Чего ржёшь? — огрызнулся парень. — С дешёвыми вонючими шалавами брезговал связываться, а на нормальную кралю деньги нужны. Как хрусты появились, уже Родион запретил по проституткам шляться. Вот к Дуньке и подкатил. Всё по твоим рекомендациям сделал. Веник всучил, комплиментик отвесил и пошёл в эту… Любовную атаку. Но, видимо, любовь — эт не моё. Даже до кроватки дело не дошло, а ощущение, словно червей земляных наелся. Наверное, как-то не так целовал.

— Может, ты содомит, раз с девушкой не понравилось? — продолжала веселиться Верка. — Ради проверки попроси Родиона облобызать твои уста сахарные. Булатов как раз недавно мужеложца изображал, на беса Вожделения охотясь. Правда, прибил потом тварь, но тебя ведь это не пугает?

— Да ну тебя! — обиделся Голый. — Не баба, змеюка подколодная!

— Это она Дуню ревнует, — не остался в стороне я после намёка на нетрадиционную ориентацию.