— Намёк отличный! — рассмеялся я. — Для посвящённых скажу: будет жарко и местные жители похожи. Но о «креме» и прочих необходимых вещах позаботятся знающие люди.

— Тогда я только За! — азартно воскликнул Серёга.

Остальные студенты согласно закивали головами, поняв, против кого их хотят мобилизовать.

— А для непосвящённых чуть подробнее можно? — недовольно произнесла Ирина.

— Мозельские всегда славились осторожностью на грани трусости, — уничижительно проговорила Дарья, решив немного помочь мне. — Господа! Аничковы не такие, поэтому я с радостью принимаю приглашение. Достаточно знать, что действую ради Российской империи.

— Ничего мы не трусы! — вскинулась Ирина. — И я тоже согласна! Но ведь всегда хочется побольше иметь информации, чтобы наиболее эффективно подготовится ко всему. К тому же считаю несправедливым, что половина знает хоть что-то, а вот я и ты, например…

— Голосуйте! — приказал я, прерывая очередной ненужный разговор. — Ваши комментарии сейчас совсем неинтересны, поэтому молча поднимите руку вверх, кто со мной.

Я был почти уверен, что поднимут все: кто-то уже давно в теме, кто-то прошёл через Баклу и уже тогда показал, чего стоит как человек и боец. Да и у остальных гордости хватает, чтобы не отступить перед лицом опасности. Но это самое «почти» напрягало. Душа человека — потёмки. Могут найтись причины, почему тот или иной из сидящих за столом откажется. А мне в команде хотелось видеть всех. Здесь нет лишних, и каждый полезен по-своему.

К счастью, никто не захотел покинуть нас. Даже самое «слабое звено» — Ирина Мозельская не изменила своего решения.

— Спасибо, друзья и подруги, — поблагодарил я соратников. — На этом вступительная часть закончена и начинается боевая подготовка. Так случилось, что времени в нашем распоряжении мало, поэтому сейчас вами займутся старшие товарищи. Прошу слушать их внимательно. Учтите, что послезавтра многие советы и наставления очень пригодятся.

— Так быстро? — удивилась Ксения Сурина.

— А чего рассусоливать? — усмехнулся Беда. — Ну что, бедолаги⁈ Готовьтесь к самым неприятным дням в своей жизни! Я вам их обещаю! И вот ещё что! Смотрю, девок чересчур много… Забудьте, что слабый пол! Сдеру три шкуры даже за намёк на нытьё!

— Не пугай народ раньше времени, — улыбнулся я, видя, как некоторые студенты, лично с Бедой не знакомые, слегка взбледнули. — Но, дамы и господа, прошу прислушаться к этому человеку. Не смотрите, что выглядит немощью старой: его сила и опыт превосходят все ваши вместе взятые. И напоследок хочу объяснить, что нас ожидает послезавтра.

Потратив примерно полчаса на объяснение, я не стал ждать, покуда посыплются лишние вопросы и эмоциональные высказывания. С ними пусть Беда с полковником справляются. Взяв Аничкову, спустился в свою добровольную тюрьму.

— Смотрю, Родион, кое-кто совсем не любитель комфорта, — иронично оценила Дарья убранство камеры. — Надеюсь, ты не в плену и говорил с нами искренне?

— Сам себя заточил. Всё плохо. Во мне сейчас Сущности больше, чем тогда, когда ты пришла в гости с Мечом Душ.

— Ого! То-то смотрю, глаза страшные.

— Вижу, впечатлилась. Глаза — это ерунда. Пока Сущность сдерживаю, но через несколько дней она прорвёт защиту, и вот тогда реально станет страшно. Слушай внимательно нашу с тобой задачу.

— Подожди, Родион! Что будет когда…

— Если смогу выгореть, то есть шанс стать прежним, — пояснил я, не дослушав вопрос.