— Я влез, потому что вы меня попросили взять под контроль ваших пёсиков. А они признают исключительно силу.

Не став дальше препираться с Вороном-Мозельским, я вошёл в ускорение и быстро переместился к дверям.

— Господа. Я вас не отпускал. Более того, отпускать не собираюсь. Так что либо вы послушно сядете на свои места, либо ляжете на пол. Встать с него уже не получится. Считаю до трёх.

— Борзый паренёк, — сплюнул мне под ноги внушительных размеров Оглобля. — Каких укорачивать на голову — одно удовольствие.

— Три, — произнёс я, понимая, что считать бессмысленно.

Не стал доставать оружие, а просто свернул Оглобле шею. Тут же Даром ударил Погона в грудь, прожигая в ней огромную дыру. Ну а дальше всё пошло ещё веселее. Опомнившиеся взбунтовавшиеся главари попытались вступить в бой. Лишь один из них успел достать из кармана нож. Правда, только для того, чтобы получить его лезвием в собственную глазницу. Остальные же были убиты ещё быстрее.

— Господа, — стоя среди мёртвых тел, обратился я к более благоразумным бандитам. — Вы сделали правильный выбор. Да, господин Ворон?

— Э-э-э-э… Да! — произнёс Мозельский, не ожидавший от меня столь жёсткого вливания в коллектив. — У кого-то ещё имеются возражения по кандидатуре господина Жука?

В зале наступила гробовая тишина. А молчание, как известно, знак согласия.

— Вот и славно! — подытожил я своё представление в должности. — Думаю, пора вынести трупы и начать знакомство заново.

* * *

Друзья! Понимаю, что на серии сложно удержать читателей. Но спасибо самым стойким! За ваши библиотеки, лайки и комментарии! Ради вас стоит писать! Благодарю, мои верные читатели!

Глава 5

Минут через десять уже ничего не напоминало о побоище. Только небольшая, засыпанная песком лужица на полу. Но она в глаза не бросалась. Мозельский в образе Ворона, полностью оправившись от случившегося, стал вести собрание. Как ни в чём не бывало, начал принимать отчёты оставшихся в живых главарей. Потом он перешёл на урегулирование тёрок между бандитами.

Я же тихо сидел и пытался разобраться, что собой представляют мои новые «коллеги». Да уж! «Цветник» ещё тот! Теперь я понимаю острое желание полковника Краснова накрыть всех разом и отправить на каторгу. Хотя, думаю, что главный жандарм с удовольствием бы ликвидировал каждого второго за попытку сопротивления при задержании.

А Ворон — молодец! Рядом со мной сейчас находился не тот обременённый воспитанием граф, коим я и привык видеть Вячеслава Дмитриевича, а настоящий жёсткий вожак, железной рукой поддерживающий дисциплину среди этого сброда. Жаль, лица его из-за маски не видно, но, думаю, оно тоже преобразилось.

Наконец-то все дела были улажены. Мы с Мозельским первыми покинули сходку. Всю дорогу он молчал, но как только мы оказались в особняке графа, поведение Вячеслава Дмитриевича резко изменилось.

— Щенок! — заорал он, потрясая в воздухе кулаками. — Что ты наделал! Какого чёрта вообще влез в дела, в которых абсолютно не разбираешься!

— Теперь это наши совместные дела, — пояснил я. — А скоро полностью станут моими.

— Ты ничего не понимаешь! Уничтожил четверть моих самых ценных людей! И плевать на упущенную от них прибыль! У каждого собственная банда, которая не простит нам смерть главаря! Это война! Ты за пять минут практически развалил всё, что я с таким трудом и риском для жизни создавал!

— Перестаньте устраивать вдовьи стенания, граф! — резко потеряв терпение, осадил я Мозельского. — В конце концов, рано или поздно это бы случилось.