* * *

Но пока я наслаждался лучами своей внезапной славы, в другом месте, на самой вершине токийского мира, за моим скромным блогом следили с куда большим интересом.

В огромном кабинете, где сам воздух, казалось, был соткан из власти, Кимура-сама, мой босс и по совместительству могущественный демон, неотрывно смотрел на гигантский экран. Рядом с ним, в уютной полутени, расположилась его «Госпожа». Её алые, как кровь, глаза жадно впитывали информацию с десятков графиков. Это были не скучные биржевые котировки. Разноцветные линии показывали всплески канжо — чистой эмоциональной энергии — по всему городу. И самые жирные, самые сочные пики этих всплесков появлялись аккурат в момент выхода моих видео.

— Он просто идеален, — промурлыкала «Госпожа», растягивая губы в хищной улыбке. Её голос был похож на шёлк, которым душат. — Ты только посмотри, мой дорогой Кимура. Он заставляет этих букашек чувствовать. Радость, смех, любопытство, предвкушение… Миллионы, миллиарды крошечных искорок. А мы… мы просто стоим с корзинкой и собираем этот сладкий урожай.

На огромной карте Токио зажигались огоньки — их ретрансляционные башни, которые, словно гигантские пылесосы, втягивали в себя эту невидимую энергию, делая её густой и почти осязаемой.

— Он всё равно странный, — пробасил Кимура-сама, не сводя глаз с моего улыбающегося лица на одном из экранов. — Слишком везучий. Слишком… другой. Я не чувствую его, и это мне не нравится. Но, — он перевёл взгляд на стремительно растущие цифры, — пока он приносит такую пользу, пусть тешится.

«Госпожа» тихо, мелодично рассмеялась.

— Конечно, пусть. Пусть играет в своего популярного продюсера. Чем ярче он будет сиять, тем гуще и слаще будут тени, которые мы соберём.

* * *

— Парень, ты ходишь по очень тонкому льду, — сказал Нооро. Мы летели на острова в частном вертолёте, и он поправил свои вечные тёмные очки, откинувшись в кресле. — Но, чёрт побери, как же это эффектно! Наш отдел маркетинга рвёт на себе волосы. Они не могут понять, как какой-то парень с телефоном и каской уделывает их с многомиллионным бюджетом.

— Это называется талант, Нооро, — скромно произнёс я, глядя в иллюминатор. — Его нельзя купить. Можно только унаследовать от очень-очень-очень далёкого предка.

Саракэ хмыкнул.

— Смотри не заиграйся. Кимура-сама, конечно, доволен цифрами, но он терпеть не может, когда кто-то становится популярнее его самого.

— Я буду осторожен, — заверил я их с самой невинной улыбкой, на которую был способен. — Тише воды, ниже травы. Буду как мышка. Очень большая, обаятельная и безумно популярная мышка в стильной каске.

На стройплощадке меня встречали овациями. Серьёзно, мне не хватало только красной ковровой дорожки. Работяги махали мне, как старому другу, а прораб, Масуда-сан, чуть ли не со слезами на глазах показывал, что они, вдохновившись моим последним роликом про «дух коллективизма и бетона», перевыполнили план на два дня вперёд. Я с удовольствием отснял новый репортаж, где с важным видом объяснял зрителям, что правильный изгиб арматуры создаёт «саспенс» и «драматургию» всей конструкции.

Но мой мозг, привыкший за тысячелетия решать задачки посложнее, чем выбор правильного фильтра для видео, требовал настоящей работы.