На следующий сеанс к корпоративному психологу, Танака Акире, я плёлся уже не с чувством весёлого предвкушения. Нет, я шёл, как нашкодивший школьник в кабинет директора, который, по слухам, умеет читать мысли и сжигать взглядом. Совет моей очаровательной соседки Мэй — «поговорить с призраками» — всё ещё сверлил мне мозг. Ну что ж, кабинет психолога, которая и сама, по моим скромным наблюдениям, тот ещё «призрак» высшего порядка, — идеальное место для спиритического сеанса.

Я по своей привычке вошёл без стука и с тяжёлым вздохом плюхнулся в кресло, всем своим видом изображая трагедию вселенского масштаба. Акира оторвалась от каких-то бумажек. Её изумрудно-зелёная аура была спокойна, как штиль на море. Красота.

— Таката-сан, — её голос, мягкий, словно бархатный плед, укутал меня. — Сегодня вы необычайно молчаливы. Ваш внутренний бесёнок ушёл на каникулы?

Я невольно усмехнулся:

— Скорее, он решил порыться в старых архивах и наткнулся на одну забытую папку. А на ней было предупреждение: «Открыть только если всё идёт не по плану».

Акира отложила ручку и внимательно посмотрела на меня:

— И что же там было такого секретного?

Я замялся, подбирая слова. Как признаться в том, чего сам не ожидал? «Знаете, у меня внезапно появились очень странные чувства к одному человеку, и я не хочу брать на себя лишнюю ответственность». Но я выбрал иной путь.

— Представьте, Танака-сан, короля, — начал я задумчиво, глядя в потолок. — Короля, что лишился трона и теперь мечется между прошлым и будущим. Он был уверен в себе, силён, могущественен, но однажды понял: у него проснулась странная тяга защищать кого-то. Не просто подданного, а… словно собственного ребёнка. И это чувство выбивает его из привычной колеи. Он не готов стать родителем, он боится ответственности — ведь это не то, чему его учили.

Акира склонила голову, а её аура заискрилась мягким светом:

— Иногда, — сказала она иносказательно, — короли прячут свои страхи за громкими титулами. Но в глубине души им просто хочется быть принятыми.

Я кивнул:

— Этот король знает: рядом с ним не простые люди, а существа, у каждого — свой секрет, своя сила. Он сам — не просто человек, а нечто большее, и это пугает его. Он сильнее всех духов, но в какой-то момент оказывается почти беспомощен. Он готов принять их, но не уверен, готовы ли они принять его, такого, какой он есть.

В комнате стало тихо. Я уловил в её взгляде понимание — и не только профессиональное.

— Даже у падших королей бывают моменты слабости, — негромко произнесла Акира, — но иногда именно это даёт им шанс найти новых союзников. Иногда тот, кого все считают чужим, оказывается самым нужным.

Я почувствовал, как её аура стала ярче и насыщеннее. В ней была не только мудрость, но и скрытая сила, как у тех, кто давно играет в эту игру.

— Может быть, — продолжила она, — королю стоит перестать бояться своих чувств и позволить себе быть принятым. Со временем даже самые древние духи открывают двери тем, кто готов говорить с ними на одном языке.

Я слабо улыбнулся:

— Спасибо, Танака-сан. Этот сеанс был… действительно важен. Иногда даже королю полезно услышать, что он не одинок среди духов и мифов, даже если у самого — рога и крылья.

Она только кивнула, и в её улыбке я увидел не только согласие, но и обещание: даже если я — часть иной природы, здесь мне рады.

* * *

Сеанс с корпоративным психологом, Танака-сан, оставил у меня во рту привкус дорогого виски, который ты не покупал, а тебе его налили, чтобы развязать язык.