Потому что к этому привычному демоническому удовлетворению примешивалось что-то новое. Какое-то странное, почти человеческое чувство… ответственности? За Йоко, за Чоу, за всю эту шумную, слегка безумную команду.

Мой взгляд скользнул по экрану смартфона, где я снова открыл детский рисунок. Красноволосый мужик в каске отважно сражается с драконом.

Я усмехнулся. Моя новая жизнь, со всеми её интригами и нелепыми проблемами, становилась всё забавнее. Пожалуй, даже интереснее, чем вечность в компании однообразных грешников. Там всё было до тошноты предсказуемо. А здесь… здесь каждый день подкидывал что-то новенькое.

* * *

Поздний вечер опустился на парк Синдзюку-гёэн, укутав его в прохладные тени. Солнце уже почти скрылось за небоскрёбами, оставив на небе лишь несколько золотистых и фиолетовых полос, которые быстро таяли. В парке один за другим зажигались фонари. Их тёплый свет выхватывал из темноты дорожки, скамейки и аккуратно подстриженные деревья, похожие на странных, застывших животных.

На одной из скамеек, прямо под старой сакурой, сидела Юко. Дерево уже давно отцвело, и теперь его голые ветви тянулись к темнеющему небу. В руках она держала бумажный стаканчик с остывшим чаем, но совсем забыла про него. На ней был строгий бежевый плащ, а волосы уложены в идеальную причёску — со стороны она выглядела как настоящая деловая леди, уверенная и собранная. Но это была всего лишь маска. Внутри у неё творился полный беспорядок.

— Доброго вечера, Юко.

Голос раздался так внезапно и так близко, что она подпрыгнула на месте. Рядом с ней на скамейке сидел Хатиман. Как он появился так бесшумно? Секунду назад здесь никого не было. Высокий, смуглый, с простым и добрым лицом, он выглядел совершенно обычным, если не знать, кто он на самом деле. В руках он держал маленький бумажный пакетик, от которого исходил сладкий запах свежей выпечки.

— Надеюсь, я не сильно тебя отвлекаю? — спокойно сказал он и протянул ей тайяки. Печенье в форме рыбки было ещё тёплым.

Его присутствие всегда действовало на неё странно. С одной стороны, оно успокаивало, а с другой — заставляло напрячься, как солдата перед генералом.

— Нисколько, — ответила она, принимая угощение.

— Рад это слышать. Тогда расскажи мне… как поживает Таката Кацу?

Юко почувствовала, как щёки заливает краска. Она быстро отвернулась, сделав вид, что с интересом разглядывает фонарь.

— Он… в порядке, — ответила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. — Более чем. Его карьера летит вверх. Но я… мы больше не вместе.

— Я знаю, — в голосе Хатимана не было ни капли осуждения, только спокойное понимание. — Почему ты это сделала?

— Потому что он обычный человек! — слова вырвались сами собой, полные горечи и отчаяния. — Ему не место в нашей войне! В этом мире духов, битв за канжо и всего прочего. Я сделала это, чтобы защитить его.

Хатиман долго молчал, просто глядя на неё своими глубокими, всё понимающими глазами. А потом медленно покачал головой.

— У тебя благородные мотивы, Юко. Но ты кое в чём ошибаешься. Кацу не так прост, как тебе кажется.

Она уставилась на него, ничего не понимая. Что он несёт? Она бы точно почувствовала, если бы в Кацу была хоть искра силы Высшего Духа. Она хотела возразить, закричать, что он неправ, но Хатиман её опередил.

— Я прошу тебя, присматривай за ним. Но не как бывшая возлюбленная, которая страдает от разрыва. А как наш союзник. Он — ключ ко многому. Даже если сам ещё этого не понимает.

Этот приказ был для неё настоящей пыткой. Он просил её делать то, чего она так отчаянно пыталась избежать — быть рядом с Кацу. Пусть даже невидимой тенью. Следить, наблюдать и каждый раз бередить свою рану.