— Музыка — это ведь не просто набор звуков, правда, Кацу? — проигнорировав мою гастрономическую ремарку, подалась вперёд Теа. Её глаза опасно блеснули. — Это вибрации. Они могут менять реальность. Исцелять. Или, наоборот, сводить с ума.

Ну вот, началось. Похоже, чизкейк мне сегодня не светит. Я с лёгким вздохом отложил меню.

— Любая сильная эмоция способна изменить реальность, миледи, — спокойно пожал я плечами. — Музыка — всего лишь один из инструментов. Как хорошее кино.

Девчонки переглянулись. Я отчётливо увидел в их взглядах одобрение. Кажется, от «простого парня» они такого ответа не ждали.

— Вы рассуждаете об этом так, будто сталкиваетесь с подобным каждый день, — пропела Анна, и в её голосе зазвучали странные, тягучие нотки.

О, я это почувствовал. Лёгкое, почти неощутимое магическое касание. Словно сладкий сироп, который пытались залить мне в уши, чтобы расслабить и развязать язык. Как мило. Право слово, очень трогательно. Мой внутренний Дьявол, который тысячелетиями слушал предсмертные откровения грешников, на эту дешёвую колыбельную даже ухом не повёл. Он лишь лениво зевнул и потребовал чего-нибудь поинтереснее. Я же просто позволил себе лёгкую улыбку.

— У меня богатый опыт, — уклончиво ответил я. — Много путешествовал, встречал интересных личностей… Знаете, за свою долгую жизнь я повидал всякое.

Моя невозмутимость их явно заинтриговала. Они-то, поди, ожидали, что я либо «поплыву» под их чарами, либо начну что-то неловко мямлить. А я просто сидел и с неподдельным интересом их разглядывал. Две красотки с древней силой внутри. Занятно.

— А скажите-ка мне, — решил я, что пора переходить в наступление. — Какой на вкус восторг ваших фанатов? А горечь от грустной баллады? Они сильно отличаются?

Этот вопрос застал их врасплох. Они замерли, и их лазурные ауры на миг вспыхнули так ярко, что я невольно прищурился.

— Ты не человек, — это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта.

Я не стал ни подтверждать, ни отрицать. Просто откинулся на спинку кресла и позволил себе довольную усмешку. Ну наконец-то. Перешли от скучной прелюдии к делу.

— Мы тоже, — неожиданно просто призналась Теа. — Мы то, что вы, местные, зовёте Высшими Духами. Древние сущности, связанные с гармонией. С музыкой. С эмоциями.

— Мы питаемся ими, — подхватила Анна, и её взгляд стал серьёзным. — Тем, что называют канжо. Человеческие чувства — радость, печаль, любовь, гнев — для нас это пища. Наше пение — не просто талант. Это наш способ собирать урожай.

Так вот оно что. Сирены. Интересненько.

— Только вот в последнее время с урожаем стало туго, — нахмурилась Теа. — Равновесие нарушено. Почти вся энергия, все эмоции, которые генерирует этот город, утекают в одно место. В башню корпорации «Кимура».

— Наш босс и его… партнёрша, — Анна произнесла последнее слово с таким лёгким отвращением, что я едва сдержал смешок, — соорудили гигантский пылесос. Они забирают себе почти всё канжо, которое по праву должно рассеиваться в Абсолюте и питать всех нас. И не только духов, но и самих людей, между прочим.

— Нам, конечно, грех жаловаться, — с кривой усмешкой добавила Теа. — Наши концерты и альбомы приносят нам неплохую долю. Но сам принцип! Это же воровство в космических масштабах.

Я слушал их и мысленно аплодировал. Значит, наш дорогой директор Кимура с какой-то таинственной дамой нагло объедают всех остальных духов в этом городе. Какая прелесть. Какая восхитительная грызня за власть и ресурсы. Прямо как дома, в старом добром Дзигоку.

— И чего же вы хотите от меня? — спросил я прямо, без обиняков.