Даже лень было щёлкать выключателем. Какой в этом смысл? Я и в темноте всё прекрасно вижу. Плюхнулся в любимое кресло, откинул голову и прикрыл глаза. Впервые за очень долгое время я позволил себе просто расслабиться. Быть не всемогущим демоном, не гениальным продюсером, а просто уставшим мужиком в помятом костюме.

И тут я это почувствовал. Нет, не очередного духа или скрытую угрозу. В воздухе повис лёгкий, едва уловимый запах свежести, будто кто-то открыл окно сразу после грозы. А потом до ушей донёсся тихий, успокаивающий звук, похожий на журчание лесного ручья. Я резко открыл глаза. Моё демоническое зрение тут же просканировало полумрак квартиры, но ничего подозрительного не обнаружило. Только привычные тени от мебели.

А потом одна из теней, та, что затаилась в дверном проёме ванной, вдруг ожила и поплыла в мою сторону.

Из темноты медленно вырисовался знакомый силуэт. Мэй. Она была совершенно голой, но её тело выглядело… странно. Оно не было плотным, материальным. Оно будто состояло из жидкого лунного света, переливалось и мерцало в тусклых отблесках уличных фонарей. С её светлых волос и кончиков пальцев срывались капельки воды, но они не падали на пол, а растворялись в воздухе, не долетая до ковра.

— Ты хоть соседей снизу не затопила, пока сюда добиралась? — устало хмыкнул я. Голос сел и звучал, как скрип несмазанной двери.

— Зачем топить, если можно просто просочиться? — её голос был тихим шёпотом. — Я смотрела твой эфир. Ты был просто великолепен. Но вид у тебя сейчас такой, будто ты в одиночку разгружал вагоны.

— Почти угадала, — вздохнул я, закрывая глаза. — Устал как собака. Так что, если ты пришла за ночными развлечениями, то извини, сегодня я пас. Я сейчас нуждаюсь в срочном ремонте, а не в подвигах.

Она хитро улыбнулась, и я почувствовал это даже с закрытыми глазами.

— А я и не за этим. Я пришла помочь.

Мэй обошла кресло и встала у меня за спиной. Её прохладные, чуть влажные ладони легли мне на плечи, и по телу пробежала волна мурашек. Приятных мурашек.

— Я сделаю тебе массаж, — прошептала она мне прямо на ухо.

Я даже не успел ничего возразить. Её тело вдруг потеряло чёткие контуры, оно словно растаяло, превратившись в поток светящейся, разумной воды. И этот поток тут же окутал меня с головы до ног, прямо в кресле.

Знаете, это было нечто. Вода не была мокрой в обычном понимании. Она была прохладной, но не ледяной. Она просочилась сквозь дорогую ткань костюма, даже не намочив её, и принялась за работу. Я чувствовал, как тысячи крошечных водяных пальчиков разминают мои уставшие мышцы, как они находят каждый зажим, каждый узелок напряжения и мягко растворяют его. Тупая головная боль, которая мучила меня весь вечер, ушла, будто её и не было. А усталость… тяжёлая, липкая, противная усталость буквально вымывалась из меня, утекая куда-то в никуда. Это было и невероятно чувственно, и в то же время целительно.

— Просто расслабься, Кацу… — её голос звучал отовсюду и одновременно изнутри моей головы. — Позволь воде забрать твою боль… Позволь ей наполнить тебя силой…

Я откинул голову на спинку кресла и впервые за многие века просто сдался. Никакого анализа, никаких планов, никаких манипуляций. Просто наслаждался моментом.

Прошло несколько минут, а может, и целая вечность. Поток воды отхлынул от меня и снова собрался в знакомую фигуру. Мэй теперь сидела на ковре у моих ног, поджав под себя стройные ножки, и с любопытством смотрела на меня снизу вверх.

Я открыл глаза. Мир стал другим. Цвета казались ярче, звуки — чётче. Я потянулся, и ни одна мышца не отозвалась болью. Я чувствовал себя так, будто проспал сутки в самой удобной кровати во вселенной. Усталость испарилась без следа, оставив после себя кристальную ясность в голове и приятную лёгкость во всём теле.