— А если всё-таки нарвёмся? — спросил Богдан.

— Тогда разговаривать будет уже поздно.

Быков усмехнулся.

— Логично.

Я перевёл взгляд на карту.

— Есть другая мысль.

Парни сразу насторожились.

— Помнишь того юаровского офицера, которого мы нашли?

Быков кивнул.

— Конечно.

— Морозов ведь не просто так приказал снять форму. Если удастся подобрать комплект и снаряжение, можно попробовать идти под видом южноафриканцев.

Богдан поднял брови.

— Под «Буффало»?

— Или под коммандос ЮАР попробовать закосить. Белые офицеры и сержанты у них на португальском не разговаривают. Они пользуются английским или африкаанс. Для бойцов УНИТА это совершенно нормально. Если не подпускать никого вплотную и не лезть на глаза без необходимости, лишних вопросов может вообще не возникнуть.

Быков несколько секунд молча смотрел на меня, потом не выдержал и рассмеялся.

— План хороший. Только есть одна маленькая проблема.

— Какая?

— Мы ни английского толком не знаем, ни африкаанс тем более, а Али у нас казах, на белого африканера не похож.

— Да это проблема конечно, но решаемая — Это я уже успел обдумать, так что ответил сразу — Английский я немного знаю, на уровне средней школы. Кое-что сказать смогу, ну а Али… его загримируем под бушмена. Краска на лицо, форма рядового, панаму на голову сверху, и будет не отличить издалека. А вы будете молчать, да и я тоже, надеюсь до задушевных бесед ни с кем дело не дойдёт.

Богдан тоже заржал.

— Будем очень молчаливыми южноафриканцами.

Смех быстро закончился, но напряжение он всё-таки немного снял. Быков снова стал серьёзным.

— А если без шуток… я пойду.

— И я, — сразу сказал Богдан.

Али даже не стал ничего объяснять.

— Я тоже.

Я посмотрел на каждого по очереди. Уговаривать никого не пришлось. Да я и не собирался. Каждый из нас прекрасно понимал, что предстоит не прогулка по саванне, а рейд, из которого можно не вернуться. Теперь оставалось решить другое. Как убедить начальство отпустить в тыл противника не ангольскую разведгруппу, а четырёх советских советников, которым по всем инструкциям вообще запрещалось самостоятельно участвовать в подобных операциях. Именно этот разговор обещал оказаться самым сложным.

— Ладно, — сказал я, сворачивая карту. — Тогда работаем так. Вы здесь ищете форму, снаряжение и оружие под юаровцев. Я пришлю вам тот тухлый образец, что мы с Морозовым раздобыли. На правом берегу это сделать проще. Тут город, склады, трофейные команды, кубинцы, ангольцы, вся эта помойка войны, где при желании можно найти даже сапоги Наполеона, если знать, у кого спрашивать. На крайний случай в городе найдётся швея, которая за пару банок тушенки нам форму перешьет, из старых португальских запасов.

Богдан сразу кивнул.

— Трофейный склад у старого элеватора. Я там уже был. Видел R4, разгрузки, какие-то панамы, ремни, даже ботинки попадались.

— Вот с него и начнёте. Нужно шесть комплектов. Один офицерский, два сержантских и остальные на рядовых. Одна форма УНИТА, для проводника. Не парадные, а такие, чтобы в поле не бросались в глаза. Форма, ботинки, разгрузки, фляги, подсумки, всё, что получится подобрать. Желательно без дыр от осколков и без хозяев внутри.

— А оружие? — спросил Быков.

— Тоже подбирайте. Если пойдём под юаровцев, с АК лучше не светиться. R4, если найдёте живые, пулемёт нам тащить не надо. Главное — чтобы всё выглядело правдоподобно со стороны.

Али задумчиво посмотрел на меня.

— А если оружие окажется убитое?

— Тут трофейного оружия по бригадам много раскидано, если что конфискуйте у владельцев, меняйте на наше, советское.