Я проверил координаты ещё раз, боясь ошибиться, но всё совпадало. Судя по отметкам, танки не находились постоянно на одном месте. Для них были обозначены три укрытия и два маршрута переброски к передовой. Если карта не устарела, мы получили данные, ради которых рисковали жизнью уже несколько суток.

Но и это было не всё. В стороне от линии фронта стояли странные отметки в виде небольших ромбов. Рядом с ними были записаны названия и номера. Я вспомнил камни на капоте первого джипа и понял, что это значит. Нелегальные алмазные рудники.

Некоторые находились глубоко в контролируемой УНИТА территории, другие почти возле границы с Замбией. От них расходились маршруты к тайным взлётным полосам и промежуточным базам. Карта показывала не только военную систему противника, но и то, чем эта система снабжалась и оплачивалась.

Я некоторое время стоял, прижав ладонь к капоту. В голове уже складывался план. Идти пешком мы больше не могли. Самуэл не переживёт такой переход, Богдан далеко не уйдёт, Али и сам едва держался на ногах. Оставаться здесь и ждать помощи тоже нельзя. Преследователи могли появиться в любую минуту, а у европейцев и бригадного генерала наверняка были люди, знавшие о встрече и способные проверить, почему самолёт не вернулся. Оставался джип.

По дорогам двигаться опасно, зато машина давала скорость. Если повезёт, мы сумеем оторваться от трекеров, обойти их и выйти ближе к линии фронта. Если не повезёт, придётся прорываться с боем. Для этого у нас имелся «Браунинг», полный кузов боеприпасов и несколько гранатомётов.

Но сначала нужно было передать данные. Я сложил карту, убрал её под рубашку и направился к Али.

— Как Самуэл?

— Давление падает. Поставил раствор, вколол антибиотик и обезболивающее. Кровотечение внутри я не остановлю.

— Перевезти можно?

Али посмотрел на меня так, словно вопрос был бессмысленным.

— Выбора всё равно нет. Только уложить его в кузове и ехать как можно аккуратнее.

— Аккуратно не получится.

— Тогда остаётся надеяться только на то, что он выдержит.

Я указал на рацию.

— Разворачивай. Выходим в эфир.

— По графику ещё рано.

— Плевать на график. У нас срочные данные. Карта с позициями артиллерии, складов и баз. Есть координаты танков Быкова.

Али сразу перестал спорить.

— Сейчас.

Он перебрался ближе к краю поляны и начал разворачивать радиостанцию. Запасные батареи, которые ещё час назад казались бесполезным грузом, теперь могли спасти жизнь сотням, если не тысячам ангольских солдат и кубинцев. Я вернулся к джипу.

Алмазы и деньги всё ещё лежали возле изрешечённой машины. Оставлять их здесь я не собирался. Деньги противника были таким же ресурсом, как оружие, топливо или боеприпасы. Алмазы стоили ещё больше, хотя представить их настоящую цену я не мог. Я поднял дипломат, собрал разбросанные пачки долларов и сложил внутрь камни. Большая часть поместилась без труда, но несколько самых крупных не влезли. Они были тяжёлыми, неровными и совершенно не походили на драгоценности. Я завернул их в кусок брезента и убрал на дно своего рюкзака. Богдан наблюдал за мной со своей позиции.

— Решил на старость накопить?

— Решил не оставлять УНИТА деньги на оружие.

— Разумно.

Он сказал это без улыбки, затем снова повернулся к бушу. Я перенёс дипломат в кабину джипа, спрятал под сиденье и занялся подготовкой машины. Проверил топливо. Бак был почти полный, в кузове стояли ещё четыре канистры с дизелем. Под капотом всё выглядело исправным.