Кэри набил свою трубку.

– Каково твое мнение, Джордж?

– Девушка может оказаться полезной.

– Да. Она присмотрит за ним не хуже, чем ты.

Маккриди подался вперед.

– Я беспокоюсь в основном за вас. Я думал о Мейрике. Если его все‑таки утащили русские и если он заговорил, то у вас нет никаких шансов. Вполне возможно, что в Светогорске вас уже ожидает приемная комиссия.

Кэри кивнул.

– Это рассчитанный риск. На теле Мейрика не осталось следов физических пыток – ожогов и тому подобного, – а я сомневаюсь, чтобы он стал говорить добровольно. У них не было времени возиться с ним: они слишком спешили переправить его через Балтику. Кроме того, мы так и не знаем, кто его похитил.

Кэри чиркнул спичкой.

– Сейчас я больше всего беспокоюсь за свои тылы. Прошлой ночью я говорил с Лингом по посольскому телефону; передал ему, что Торнтон околачивается вокруг нас. Он обещал постараться что‑нибудь сделать.

– Что?

Кэри пожал плечами.

– В Уайтхолле не палят из пистолетов, но в их распоряжении имеется не менее эффективное оружие. Не твоего ума это дело, Джордж: тебе не стоит ломать себе голову над уайтхоллскими баталиями до тех пор, пока ты не поднимешься до моего уровня.

– Меня беспокоит Светогорск, а не Уайтхолл, – сказал Маккриди. – Не поменяться ли нам местами? Армстронг может полететь на север, а я отправлюсь с вами через границу.

– У Армстронга нет того опыта, который может потребоваться на севере. Он пока что слишком нетерпелив, но рядом со старым сторожевым псом вроде меня он не пропадет.

– Со мной он тоже не пропадет, – возразил Маккриди. – Мы можем перейти границу, а вы полетите на север.

– Извините уж, – печально промолвил Кэри. – Скоро мне стукнет шестьдесят, и во мне уже не осталось пару на прогулки по пересеченной местности. Мои рефлексы уже не годятся для быстрых действий. Так что план остается прежним, Джордж, – в его голосе зазвучали мечтательные нотки. – Скорее всего это будет моя последняя полевая операция. Мне хочется достойно завершить ее.

Глава 23

Подъехав к перекрестку, автомобиль замедлил ход.

– Вроде бы тот самый поворот, – сказал Хардинг, сидевший за рулем. – Посмотрите по карте.

Денисон, сидевший сзади, развернул карту.

– Правильно – мы только что проехали Кааманен. Лагерь Кево в восьмидесяти километрах отсюда по боковой дороге, – он взглянул на часы. – Мы должны приехать до одиннадцати вечера.

Хардинг свернул налево. Машина завихляла и затряслась.

– Раньше двенадцати не приедем, – сказал он несколько минут спустя. – Быстрая езда по таким дорогам до добра не доводит.

Диана хихикнула.

– Только финны способны выдумать слово вроде kelirikko. Им мог бы гордиться сам Хампти‑Дампти[6].

– Что оно означает? – спросил Хардинг, переключив передачу.

– В буквальном смысле – "плохое состояние дорог после весенних оттепелей".

– Многое в малом, – пробурчал Хардинг. – Меня утешает лишь одна вещь.

– Какая?

– Полуночное солнце. Ненавижу ездить в темноте.

Денисон посмотрел на Лин, сидевшую рядом с ним. Она вроде бы спала. Утомительная поездка продолжалась уже двое суток, и Денисон мечтал о нормальной постели. Немного опустив стекло и счистив пыль с его внешней поверхности, он окинул взглядом унылую равнину, поросшую карликовой березой. "Какого черта я здесь делаю – здесь, в сотне миль к северу от Полярного круга, в финской пустыне?" Все происходившее казалось странным сном.