Я не собирался ломать ему кости, так что просто обозначил удар и, к его чести, стражник признал промашку, разорвав дистанцию и сразу опустив меч:

— Как⁈

— Ты бьёшь под неправильным углом. Смотри… — Парень оказался понятливым, встав в стойку для «плохого» удара. Я медленно, демонстрируя дыру в защите, повторил всё то же самое, шлёпнув деревяшкой по его пальцам. — Видишь? Снова встань в стойку. И доверни запястье… да, вот так. Понял?

Я дважды стукнул лезвием меча по гарде, теперь прикрывающей его руку.

— Да, господин капеллан!..

— Тогда давай, уступи место следующему бойцу. — Я улыбнулся, постаравшись придать себе вид довольный, лихой и слегка придурковатый. Как показали последовавшие за этим два часа — получилось неплохо, и среди стражи я моментально стал своим.

И Харр, с которым мы под конец встали напротив друг друга, тоже.

— Без магии и рукопашки? — Он чуть наклонил голову, покачивая деревянным мечом.

— Естественно. Фехтование же. — Я пожал плечами, встав в универсальную стойку, оставляющую широчайшее пространство для манёвров.

Харр кивнул и припал к земле, показав, что отсиживаться в защите он не намерен.

Мы пошли на сближение одновременно и сходу, без «предварительных ласк» обменявшись чередой быстрых и сильных ударов. Стук дерева о дерево, натужный звон металлических колец-утяжелителей, шелест сапог, сминающих грязь и траву, тяжёлое дыхание — мы сходились раз за разом, вместе с собой заставляя смещаться и обступивших нас довольных зрителей.

Тут уже не было необходимости сдерживаться, так что мы работали на пределе своих сил и умений, показывая всё, на что была способна Орденская школа боя.

А судя по шепоткам и восхищённым выкрикам, у нас неплохо получалось.

Что стражники, что подтянувшиеся на шум армейские офицеры одинаково сильно увлеклись тем, как на их глазах находили подтверждение легенды, байки и россказни о капелланах — членах Ордена.

Рыцари без страха и упрёка. Неодолимые бойцы, могущественные чаротворцы и защитники невинных. Судьи и палачи.

Лучшие среди людей, несущие на своих плечах неподъёмный груз ответственности…

Шаг назад, ещё один. Выпад и сближение, череда ударов. Мечи сталкиваются, сцепляясь гарда к гарде, но мы не навязываем друг другу ближний бой. Обмениваемся взглядами и вновь расходимся, чтобы не останавливать дуэль и не превращать её в рукопашную свалку.

И снова мы идём друг на друга, выжимая из мышц всё, на что те способны. Мы бились как в последний раз, ступая у самых границ допустимого на тренировках…

И нам это нравилось.

Харру — потому что он больше всего сейчас хотел вновь поверить в свои силы, и спарринги позволили ему это сделать. Мне — потому что бой позволял отвлечься от тяжёлых дум и ненавистной, зудящей на подкорке тревоги.

Но всё рано или поздно заканчивается, так что и я в какой-то момент поймал Харра на грубой ошибке, обезоружив парня и замерев напротив с мечом, острие которого смотрело ему точнёхонько в грудь. Зрелищно, хоть и бесполезно в реальном бою.

— Согласись, в этот раз было близко. — Ухмыльнулся тот, потирая запястье.

— Близко. — Согласился я перед тем, как толпа, осознав произошедшее и выйдя из ступора, разразилась радостным гулом и ринулась к нам.

Последующие минуты превратились в череду похлопываний по плечам, вопросов и просьб, а закончилось это ни много, ни мало, а застольем в нашу честь. При этом за общим столом кто только ни побывал: старшие городской стражи, солдаты Имперской армии и их офицеры…

Даже собрат по Ордену из местного отделения заглянул на огонёк, выразив своё неудовольствие тем фактом, что мы, мол, парализовали работу сотни человек.

Ему хоть и поспешили налить кружку-другую, но с весельем всё равно пришлось закругляться: вечерело, и стража уже нужна была на улицах Визегельда.