Пламя завывает и рычит, а его свет разгоняет тени, позволяя мне оценить обстановку в ущелье. Взгляд мечется из края в край, а в голове вырисовывается ужасная, не внушающая никаких надежд картина.

Ветераны, включая орденцев, убивали собственных товарищей: быстро, хладнокровно, молча. Бодрствующих, только проснувшихся — всех.

И делали они это так, словно умирающие, не понимающие, что происходит люди никогда не ели с ними из одного котла и не спали в одном бараке.

«Чуждые».

Кто-то кричал, звенела сталь, раздавались и обрывались ругательства: многие были при оружии, и пока ещё сопротивлялись.

«Но долго это не продлится. Расклад не в нашу пользу…».

Сбежать? Нас нагонят, ещё и гарнизон подымут по слову Бура.

Сражаться? Заражённый капеллан, предатели, «еретики» в тылу…

«Нет, нас забросают трупами. Нужен другой подход» — подвёл я итог, уверенно делая шаг вперёд навстречу скверно выглядящему капеллану.

Безразличное лицо, покрытое сажей и свежей, сочащейся отовсюду кровью. В подёрнутых мутной пеленой глазах — ничего кроме отблесков пожирающего камень магического пламени. Левая рука обожжена по локоть, кожа обуглена, но движения всё равно уверенные, быстрые, точные. Он опасен, и я не знаю, чего от него ожидать.

«Может ли вообще быть хуже?» — промелькнула шальная мысль. Капеллан, квинтэссенция силы Ордена, оказался в рабстве у самого страшного нашего врага.

И он уже прикрывает чуждых, позволяя им творить на границе всё, что вздумается.

Скольких людей они поработили? Сотни? Тысячи? Орден не знает об истинных масштабах угрозы, позволяя беженцам уходить вглубь Империи.

И если ничего не сделать…

«Я должен остановить его здесь и сейчас. Должен исполнить свой долг. А вот она…».

Слышу, как Вейра срывающимся голосом зачитывает формулы заклинаний. Слышу, как её магия разит предателей и защищает наших людей.

«Она сильная. Она сможет выбраться и сообщить обо всём. Нужно лишь выиграть ей время».

— Вейра, к коням! ЖИВО!

Вдох, выдох. На окружающий мир привычным образом опускается приглушающая все звуки пелена, а взгляд фокусируется на шагающем ко мне капеллане. Его стойка, напряжение в мышцах, направление взгляда — я учитывал всё, но этого было мало.

Нужно закончить с ним быстрее, чем даст о себе знать рана или к схватке присоединятся остальные чуждые.

«Да поможет мне Трон».

Шаг, второй — источающие магию мечи сталкиваются, высекая снопы шипящих искр.

Я сгибаю левую руку, выпуская в живот капеллана золотистую молнию, но на её пути вспыхивает матово-чёрный щит.

Пытаюсь достать его лодыжку. Ошибка: опытный воин легко избегает удара, а его ответный выпад рассекает ремешки отлетающего в сторону наруча.

С пальцев срывается вспышка огня, растекающаяся по броне и одежде капеллана, но он идёт напролом, невзирая на боль и раны. Неожиданно Бур смещается по дуге, вынуждая меня ступить на неровный камень, и только тогда мы сходимся в клинче.

Клинки скрежещут от напряжения, а гарды цепляются друг за друга. Ритм дыхания рвётся толчками, пинками и попытками пересилить врага в этом грязном, далёком от фехтования искусстве свалки боя.

Мы оба ищем возможности победить, но капеллан оказывается чуть быстрее.

Его левая рука отпускает мою, срывая с пояса кинжал.

Полшага вперёд, жест — и короткое лезвие вязнет в загустевшем прямо у моей шеи воздухе. Бур разжимает пальцы, но я уже впечатываю локоть в его лицо.

Раздаётся хруст, но это не вызывает у раба чуждых ни толики смятения.

Глядя на меня такими же мутными, безжизненными глазами, он бросается вперёд, взрываясь чередой простых, но мощных и стремительных ударов.