Подойдя к телефонному аппарату, Колычев быстро раскрутил трубку и вытащил артефакт. Эта история завершена, но жизнь впереди долгая, глядишь, еще и пригодится. Да и следы оставлять не стоит…

Чем официальная аудиенция отличается от неофициальной? И в том и в другом случае из дворца приходит реликт былых времен под названием «скороход» и приносит вызов. Дескать, извольте появиться к такому-то сроку, форма одежды парадная. Ни в чем ином в апартаменты его величества все равно не пускают. Просто в первом случае прием будет в одном из орденских залов, а во втором – в кабинете, будуаре или даже в парке. Та и другая являются большой честью, но все же над неофициальной веет флер некой таинственности.

Колычева вызвали неофициально. Скороход, как и все его коллеги, давно не передвигавшийся пешком, прибыл на автомобиле дворцового ведомства прямо к ним на мызу и, благожелательно улыбаясь, сообщил, что юного рейдера срочно ожидают.

– Я с тобой! – выпалил, узнав об этом, Витька.

– Мартемьяну Андреевичу следует прибыть одному и немедля! – равнодушно пояснил гонец, намекая, что никого в свой экипаж не возьмет.

– Ну и ладно, – хмыкнул в ответ дядька Игнат и выразительно посмотрел на остальных членов команды.

Добравшись до Дворцовой набережной, 32, скороход передал своего пассажира дежурному камер-лакею, а тот, в свою очередь, проводил его в одну из художественных галерей Зимнего.

– Извольте подождать, – попросил служитель и тут же скрылся, оставив посетителя наедине с шедеврами живописи.

Занять себя было совершенно нечем, и Март принялся разглядывать картины, сперва, чтобы убить время, а потом немного увлекся. Особенно ему понравилась картина Верещагина «Принуждение микадо к миру. Воздушный фрегат над Киото». Сюжет повествовал о событиях самой первой Русско-японской войны, когда только что изобретенный его дедом воздушный корабль сначала отогнал от осажденного Порт-Артура японскую эскадру, а затем нанес визит вежливости и на острова.

Злые языки поговаривали, что Василий Васильевич в данном случае отступил от реализма и слегка приукрасил масштаб события, но так или иначе полотно вышло эпическим.

– Кхе-кхе! – прочистил кто-то горло за его спиной.

Резко развернувшись, он увидел перед собой императора и, не найдя ничего лучше, от растерянности поздоровался.

– Добрый день… ваше величество!

– В самом деле? – ухмыльнулся государь. – Мне так не показалось, но поверю тебе на слово.

– Хм, – смешался молодой человек.

В первую их встречу царь был затянут в гвардейский мундир и увешан множеством орденов, как российских, так и иностранных. Сегодня он, напротив, был в простом кителе с отложным воротничком и накладными карманами, которые в этой реальности никто и не думал называть «френч». Из наград наличествовал только скромный офицерский «Георгий», полученный юным цесаревичем в ту далекую пору, когда он побывал на первой и последней в своей жизни войне.

– Ладно-ладно, – милостиво усмехнулся хозяин земли русской, – не тушуйся. Услуги твои не забуду, а теперь говори, что хочешь? Желаешь в гвардию, изволь! Воздушный флот от такого молодца тоже не отвернется. Задумаешь в лейб-целители, и тут отказа не будет.

– Благодарю, ваше величество, – изобразил поклон Март. – Но меня не прельщает официальная карьера. Я, конечно же, никогда не брошу ни пилотирование, ни лечебную практику, но посвящать им всю свою жизнь тоже не стану.