Когда Зимину и Колычеву после очередного вызова в штаб флота выдали конверты с пригласительными билетами на прием в Константиновском дворце «В ознаменование победы над Японией» и предупредили, что им предстоит награждение из рук самого государя, а затем торжественный ужин и бал, а значит, надо не опоздать и выглядеть соответствующе, каперанг задал инструктирующему их чиновнику единственный вопрос.

– Нам полагается место на бот-стоянке?

– Вы располагаете личным воздушным судном? – не без удивления и с ноткой уважения переспросил штабной чин.

– Корабль капитана Колычева как раз соответствует требованиям по размерности. Мы прибудем на нем.

– Что ж, в таком случае я дополнительно запрошу дворцовую канцелярию и сообщу номер вам по телефону.

– Буду весьма признателен.

И вот теперь, пока «Ночная Птица» заходила на посадку в настоящей воздушной толчее, свободные от вахты члены команды столпились на мостике и во все глаза смотрели на открывшуюся перед ними ярмарку тщеславия. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ибо перед глазами их маленького, но дружного коллектива предстало концентрированное воплощение богатства империи и его правящего класса.

– Вы только посмотрите, это же «Альбатрос-М2»! – громко ахала Калашникова, лучше других разбиравшаяся в типах и классах гражданских воздушных судов.

– А это что?

– «Чайка-ЭЛ-5».

– Сколько же это может стоить?

– Даже в базовой комплектации немногим дешевле полноценного корвета, а если с отделкой по индивидуальному проекту, то и вовсе…

– Живут же люди! – немного завистливо вздохнул Дугин.

– На Россию изливается не просто денежный дождь, а настоящая Ниагара из золота. Кое-что перепадает флоту, армии, да и народ не бедствует, но, конечно, элита о себе любимой не забыла. Живут они не просто в роскоши, а прямо-таки купаясь в шампанском и бриллиантах, – спокойно и даже без намека на осуждение прокомментировал рассуждения молодежи Зимин.

Дождавшись своей очереди, Март аккуратно посадил «Птицу» прямиком на указанное им место за номером 138 и, обернувшись к Татьяне, негромко распорядился:

– Второму пилоту принять вахту. На борт никого без моего личного приказа не пускать. Организуете ужин. Всем свободным от дежурства – отдых. Билеты для членов экипажа я получил, вы можете гулять в парке, но внутрь дворца вас все равно не пустят. Если не ошибаюсь, предполагается развлекательная программа и фейерверк. Так что не заскучаете!

К кораблю подкатил лимузин из дворцового гаража, чтобы забрать приглашенных гостей и доставить прямиком к парадной лестнице. Посторонние автомобили сюда не пускали. Да и за небом следили со всем возможным тщанием. Еще подлетая, Колычев успел заметить несколько зенитных батарей, в любой момент готовых открыть огонь в случае появления нарушителя.

– Я смотрю, тут все серьезно? – покачал он головой.

– Береженого Бог бережет, – кивнул в ответ опекун. – После «парада на водосвятие» жандармы на воду дуют.

Эту историю Март знал. Лет тридцать назад, когда летающие корабли только начали заявлять о себе как о главной военной силе современности, на одном из участвующих в торжестве корветов сорвалась с крепления авиабомба, оказавшаяся, к счастью, учебной. Тем не менее болванка взрыхлила землю неподалеку от императорского кортежа, и ее заметили. В общем, мало никому не показалось, а у дворцовой полиции с тех пор появилась новая головная боль.

– Ты так и не рассказал, как там твои дела с целителями? – поинтересовался Зимин, когда они оказались внутри просторного, отделанного кожей и деревом салона.