|
Вызванный к нему доктор Паркер определил состояние как почти безнадежное. Имея понаслышке представление об отношениях отца с дочерью, добрый доктор и друг семьи прямо от баронета отправился к Миртль с известием о его болезни. Он собирался уговорить миссис Лэтимер забыть обиды и скрасить тяжелые для отца дни заботами и любовью, что поможет ему выкарабкаться или, по меньшей мере, облегчит его кончину. Но уговоров и не требовалось; Миртль только сомневалась, примет ли отец ее заботы. Врач успокоил: сэр Эндрю настолько слаб, что отказать просто не сможет. И вот, с молчаливого согласия старого Римуса, заплакавшего от радости при виде молодой госпожи, она подошла к постели отца. Кэри лежал в забытьи, и Миртль принялась ухаживать за ним с той же самоотверженностью, которую проявила около трех лет тому назад, выхаживая раненого Гарри. Четыре дня и три ночи, пока не наступил кризис, она почти бессменно дежурила в комнате. Наконец отец пришел в сознание. Тогда Миртль удалилась, предоставив доктору Паркеру и Римусу рассказать обо всем баронету и умолить его принять ее. - Без Миртль, сэр Эндрю, мои лекарства были бы бессильны, - убеждал его доктор. - Она спасла вам жизнь. - Так, так, - насмешливо сказал неукротимый старик. - Но кто ее об этом просил? - Я, - ответил доктор Паркер. - Вы? Вы. Ну и ну! Хм! Это непозволительная вольность с вашей стороны, Паркер. - Я хотел спасти вас, сэр Эндрю. Или это вы тоже считаете непозволительной вольностью? - Пф! Пф! - нечленораздельно выразил свое раздражение баронет. Характер у него и раньше был не сахар, а в последние годы испортился настолько, что служить этому старому упрямому брюзге все считали неблагодарным занятием. - Вам за это платят. А вот присутствие здесь миссис Лэтимер по вашему настоянию - это уже нахальство. Доктор сдержался. - Ваша дочь, сэр... - Проклятье! - перебил Кэри с поразительной для немощного больного злобой, - Вам разве не известно, что у меня нет дочери? Вы что, английского языка не понимаете? В чем дело? Полагаю, под моей дочерью вы подразумеваете миссис Лэтимер. Допустим. Но я не желаю водить знакомство с миссис Лэтимер. То, что она мне навязалась, когда я был не в состоянии ее выгнать - дерзость с ее и вашей стороны. И больше на эту тему говорить я не желаю. Он сказал, как отрезал; боясь его переволновать, доктор удалился и, расстроенный, зашел к Миртль в другую комнату. - Надо набраться терпения. Я еще сумею его переломить, - утешал он ее, содрогаясь в душе от перспективы повторно испытать на себе христианские добродетели сэра Эндрю. - Необходимо только подождать, пока он окрепнет. Возможно, это произойдет завтра или послезавтра. Миртль пришла назавтра, но и в этот, и на следующий день доктор отговаривался выдумками о неудаче и надеждами на будущее. |
