|
Он иронически поклонился. - Я пришла к тебе, Гарри, чтобы убедить уехать. Я пришла, потому что... потому что я тоже хотела сказать тебе... то, что ты собирался сказать мне. Я сегодня тоже собиралась принести в жертву мои убеждения. - Миртль... - Сердце Лэтимера замерло. Он уже готов был поверить ей, но что-то ему по-прежнему мешало. - Теперь ты веришь, что... то, что ты видел, было... не тем, о чем ты подумал? Я тоже тосковала, я была несчастна с тех пор, как отправила тебе кольцо. Ваш ужасный скандал с папой чуть не свел меня с ума. А Роберт был добр. Он добрый, Гарри, что бы ты о нем ни говорил. Он поддержал меня, а мне так нужна была поддержка. Я чувствовала себя такой одинокой и покинутой, что если бы меня по-дружески обнял Римус, я и то была бы благодарна. Это правда, Гарри. Ты должен мне поверить. Лэтимер подошел, осторожно прижал ее к груди и поцеловал в каштановые волосы. - Моя дорогая! Дорогая моя! Миртль опустила голову ему на плечо, сердце ее переполнилось радостью, и слезы навернулись на глаза. - Ты веришь мне, Гарри, - всхлипнула она. - Я верю тебе, дорогая, - ответил он, и солгал, потому что только еще силился поверить. Он хотел, страстно хотел верить, но, сознавая свое желание, становился от этого лишь более недоверчив, потому что перед глазами его так и стояла проклятая картина - алый, шитый золотом рукав, обнимающий плечи в сиреневом, и ее лицо, обращенное к склоненному лицу соперника... Миртль приподняла голову: - Мой милый Гарри, мне было так плохо. Слезы на ее ресницах растопили лед. Лэтимер обнял ее крепче и поцеловал. Она глубоко вздохнула и улыбнулась робко и нежно. Видение аллеи, испещренной солнечными пятнами, наконец, померкло. - Гарри, пожалуйста, - произнесла она, - теперь тебе надо уезжать. Как можно скорее уезжать. И тут же в его душе вновь проснулся бес ревности и засмеялся каркающим смехом. Снова откуда-то выплыло проклятое видение, а с ним и желчные слова, однажды сказанные Томом Айзардом: "Женщины! От них правды не жди. Они умоляют и заискивают и льстят и лгут - лишь бы добиться своего. И так продолжается, пока и сами они не начинают, как их жертвы, верить в свою ложь". Лэтимер резко отстранился от Миртль и отступил назад. - Так мы опять взялись за старое, - недобро усмехнулся он. - Когда прямые пути недоступны, мы всегда отыщем кружной. Я мог бы раньше догадаться о твоих целях. - Гарри! - Миртль была потрясена, оскорблена. - Гарри, ты сомневаешься во мне? После всего, что я сказала? - Нет, - Лэтимер ударил еще больнее, - сомнений не осталось абсолютно. Они стояли, пристально вглядываясь друг в друга, с бескровными лицами, со стиснутыми зубами. Затем она молча повернулась и направилась к двери, машинально надевая на ходу капюшон. Лэтимер бросился вперед и оказался перед ней. |
