|
А для меня это каждодневная утомительная работа. Я могу ее делать, только повторяя и повторяя самой себе сумму денег, которую могу получить, выпустив роман. А это, как вы знаете, подстегивает. Своего рода чековая книжка, когда вы, заглянув в нее, обнаруживаете, что превысили свой кредит в банке и должны принимать какие-то срочные меры. - Я даже представить себе не могла, что вам самой приходится печатать свои книги, - сказала Фода. - Я думала, что у вас есть секретарша. - Была, и я одно время пыталась диктовать ей, но она была настолько во всем эрудирована, что это меня даже угнетало. Я чувствовала, что она намного лучше меня разбирается и в английском языке, и в грамматике, и в точках, и в запятых. И это вызывало у меня чувство собственной неполноценности. Тогда я попыталась достать себе совсем малоопытную секретаршу, но, конечно, она меня тоже не удовлетворила. - Должно быть, это очень приятно, когда человек имеет способность придумывать различные истории. - Я в любой момент могу придумать самые невероятные вещи, - сказала миссис Оливер с довольным видом. - Вот только записывать все это так утомительно! Мне всегда кажется, что я уже закончила книгу, но потом, когда начинаешь подсчитывать, оказывается, что написано всего лишь тридцать тысяч слов вместо шестидесяти, и тогда приходится втискивать еще одно убийство или устраивать вторичное похищение героини. И все это очень надоедает. Фода ничего не ответила, она, не отрываясь, смотрела на миссис Оливер с благоговением, которое чувствует новичок перед знаменитостью, и в то же время с некоторым разочарованием. - Вам нравятся эти обои? - спросила миссис Оливер, обведя вокруг рукой. - Я ужасно люблю птиц. А этот лиственный орнамент напоминает тропики, и мне всегда кажется, что сейчас жаркий день, даже когда на Улице холодно. Я совершенно не выношу холод и ничего не могу делать, если не чувствую себя в тепле. А вот Свен Хиерсон каждое утро бросает в воду куски льда, когда принимает ванну! - Ой, как это все чудесно! - воскликнула Фода. - И вы настолько любезны, что говорите, будто я вам совсем не мешаю. - Сейчас мы будем пить кофе с тостами, - сказала миссис Оливер. - Очень крепкий кофе и очень горячие тосты. Я в любое время дня и ночи могу пить кофе. Она подошла к двери, открыла ее и позвала горничную. Потом вернулась на свое место и сказала: - А зачем вы приехали в город? За покупками? - Да, я кое-что покупала. - А мисс Мередит тоже приехала? - Да, она пошла с майором Деспардом к адвокату. - К адвокату? От удивления брови у миссис Оливер поползли вверх. - Да. Дело в том, что майор Деспард посоветовал ей взять адвоката. Он был ужасно добр, право же. - Я тоже была добра, - сказала миссис Оливер, - но, как мне кажется, это не имело успеха, так ведь? И вообще, я предполагаю, что ваша подруга рассердилась за то, что я тогда приехала. - Нет, она не рассердилась, совсем не рассердилась. - Фода заерзала на стуле в замешательстве. - А вообще-то я приехала сюда сегодня с определенной целью, мне хотелось вам все объяснить. Я увидела тогда, что вы все поняли не правильно. Энн вам показалась нелюбезной, но на самом деле это не так. Я хочу сказать, что она была такой не из-за вашего приезда. А потому, что вы кое-что сказали. - Я кое-что сказала? - Да. Конечно, могло так случиться, что вы и не сказали бы этого. Все произошло случайно. - А что же я такое сказала? - Мне кажется, вы этого и не помните. |
