|
Он сам заметил это различие и, пожурив меня, велел держаться как подобает моему возрасту и подружиться с моими молодыми со товарищами. Я сказал ему, что не так легко выбираю друзей -- Хорошо, я готов назвать это иначе, -- сказал он. -- Но ведь существует же простая учтивость, мистер Дэвид. С этими молодыми людьми вам придется проводить много времени, вся ваша жизнь пройдет в обществе. Ваша отчужденность выглядит вызывающе и если вы не усвоите несколько более непринужденные манеры, боюсь, что на пути вашем встретится немало препон. -- Черного кобеля не отмоешь добела, -- сказал он, -- Утром первого октября меня разбудил стук подков, и, подбежав к окну, я увидел гонца, который прискакал во весь опор и теперь спешивался. Через некоторое время Престонгрэндж позвал меня к себе; он сидел в халате и ночном колпаке, перед ним лежали письма. -- Мистер Дэвид, -- сказал он, -- у меня есть для вас новость. Она касается кое-кого из ваших друзей, которых, думается мне, вы немного стесняетесь, поскольку никогда не упоминали об их существовании. Кажется, я покраснел. -- По некоторым признакам я вижу, что вы меня поняли, -- сказал он. -- И должен вас поздравить, вкус у вас превосходный. Но знаете, мистер Дэвид, эта девица кажется мне слишком уж предприимчивой! Нигде без нее не обходится. Шотландское правительство едва ли в состоянии преследовать судебным порядком мисс Кэтрин Драммонд, как это было не столь давно с неким мистером Дэвидом Бэлфуром. А прекрасная получилась бы пара, не правда ли? Первое вмешательство этой девицы в политику... Впрочем, не стану ничего вам рассказывать, решено и подписано, что вы должны выслушать эту историю при иных обстоятельствах и из более красноречивых уст. Но все же на сей раз деле обстоит серьезнее. Должен сообщить вам печальное известие: она в тюрьме. Я вскрикнул. -- Да, -- сказал он, -- эта девица в тюрьме. Но, уверяю вас, отчаиваться нет никаких причин. Если только вы со своими друзьями и прошениями не добьетесь моей отставки, ей ничего не грозит. -- Но что же она сделала? В чем ее преступление? -- воскликнул я. -- При желании это можно рассматривать чуть ли не как государственную измену, -- ответил он, -- потому что она помогла преступнику бежать из королевского замка в Эдинбурге. -- Эта юная леди -- мой большой друг, -- сказал я. -- Я уверен, вы не стали бы шутить со мной, если дело было серьезным. -- И все же в некотором смысле оно серьезно, -- сказал он. -- Проказница Кэтрин выпустила на волк этого подозрительного господина, своего папеньку. Итак, оправдалось одно из моих предчувствий Джемс Мор снова был на свободе. Он предоставив своих людей, чтобы держать меня в неволе; он добровольно выступил свидетелем в эпинском деле, и его показания, хоть и с помощью постыдной уловки, были использованы, чтобы повлиять на присяжных. |
