|
Вскоре я услышал треск сучьев. Низко наклонившись к земле, я просвистел две-три нотки из песни Алана; он ответил таким же осторожным свистом, и немного погодя мы с Аланом натолкнулись друг на друга в темноте. -- Неужели это ты наконец, Дэви? -- прошептал он. -- Я самый, -- ответил я. -- Боже, как мне хотелось тебя видеть! -- сказал он. -- Время тянулось бесконечно. Я целые дни просиживал в стоге сена, где нельзя было разглядеть даже собственных пальцев, а потом два часа ждал тебя здесь, а ты все не шел! Ей-богу, ты не слишком торопился -- ведь я отплываю завтра утром. Что я говорю, не завтра, а сегодня! -- Да, Алан, дружище, конечно, сегодня, -- сказал я. -- Уже первый час, и ты отплываешь сегодня. Долгий тебе путь предстоит! -- Но сначала мы всласть наговоримся, -- сказал Алан. -- Конечно, -- ответил я, -- и у меня есть что порассказать! И я рассказал все, что ему надлежало знать, правда, довольно сбивчиво, но в конце концов Алан понял все. Он слушал меня, почти не задавая вопросов, иногда от души смеялся, и его смех, особенно в этой темноте, где мы не видели друг друга, удивительно согревал мне сердце. -- А ты, Дэви, все-таки на редкость странный малый, -- сказал он, когда я кончил, -- чудак да и только, не дай бог столкнуться с такими, как ты! А насчет того, что ты рассказал, -- ну, Престонгрэндж тоже виг, как и ты, и я о нем распространяться не стану, но, ей-богу, он был бы тебе лучшим другом, если б только ты мог ему доверять. Но Саймон Фрэзер и Джемс Мор одной породы со мной, и я вправе говорить о них, что думаю. Все Фрэзеры пошли от черного дьявола, это каждый знает, а от Макгрегоров меня мутит с тех пор, как я научился стоять на ногах. Помню, одному я расквасил нос, когда еще ходить как следует не умел, я его толкнул и шмякнулся ему на спину. Отец тогда очень этим гордился, упокой, господи, его душу, да и было чем. Спору нет, Робин волынщик, каких мало, -- прибавил он, -- но Джемс Мор пусть идет к черту в зубы! -- Нам надо подумать вот о чем, -- сказал я. -- Прав был Чарлз Стюарт или нет? Им нужен только я или мы оба? -- А ты как полагаешь, ты ведь теперь человек опытный? -- спросил Алан. -- Не могу понять, -- сказал я. -- И я тоже, -- признался Алан. -- Ты думаешь, эта девушка сдержала слово? -- Конечно. -- Ну, кто ее знает, -- сказал Алан. -- Впрочем, что теперь говорить: этот рыжий давно уже вместе с остальными. -- А много ли их, как по-твоему? -- спросил я. -- Смотря какие у них намерения, -- ответил Алан. -- Если они ловят одного тебя, наверно, пошлют двух-трех проворных молодцов, а если они решат, что не худо прихватить и меня, тогда человек десять -- двенадцать. Я невольно прыснул со смеху. -- И думается мне, ты собственными глазами увидишь, как они побегут от меня, будь их даже вдвое больше! -- воскликнул Алан. -- Увидеть не придется, -- сказал я, -- на этот раз я от них отделался. |
