– Мы уже господа? Вчера ещё были товарищи, – заметил Кигель. – Лёня, шёл бы ты внутрь, сейчас простудишься и будешь все праздники горло лечить, вместо того чтобы работать.

– Мне не холодно.

– Его любовь греет, – хмыкнул Марик. – Кто там у тебя опять завёлся, горячий ты наш?

– С чего вы решили?

– По глазам твоим бесстыжим видно. Шучу, Лёнь. У тебя вся грудь расцарапана и на шее следы. Ну не Натали же так по тебе соскучилась.

– Может, и Натали, – буркнул Волк, машинально проверяя, достаточно ли высоко поднят ворот рубашки.

На его счастье, к фраку полагались рубашка с высоким стоячим воротником и бабочка, прикрывавшие следы преступления.

– В следующий раз буду требовать отдельную от вас гримёрку. Переодеваться с вами себе дороже.

– Ага, давай, – кивнул Кигель. – Подселят к тебе юные дарования, будешь сидя штаны надевать.

– Чего это вдруг?

– А чтоб девственности не лишили.

Марат хрюкнул, пытаясь сдержать смех, и всё равно засмеялся в голос. Волк обиженно засопел. Они стояли на улице, во фраках, концертных туфлях, при бабочках, а за их спинами переливался неоновыми огнями «Сильвер Палас». Ещё вчера это был обычный советский ресторан, а сегодня «Сильвер Палас», казино с мордоворотами на входе и девочками в колготках в сеточку и на таких каблуках, что у Андрея голова кружилась от одного взгляда. Лёнька так и вовсе чуть шею не свернул, когда мимо проходил.

– Да ну вас! Извращение какое-то…

– Извращение – то, что мы, три Народных артиста, стоим тут и ждём… Как они его там называют? – уточнил Марик.

– Хозяина. – Волк покосился на снова достающего сигареты Агдавлетова и протянул руку: – Угости.

– А свои что?

– Бросаю. Натали ругается, о здоровье моём заботится. Мать же так это новое время. Хозяин! Сплошные новые хозяева пришли и вон «Паласов» понастроили. Палас – это дворец, что ли? Занюханная забегаловка.

– Иван Савельевич его зовут, – спокойно уточнил Андрей, разравнивая носком лакированного ботинка первый в этом году снег. – Лёнька, чего ты опять ноешь? Понастроил – и молодец. Сейчас заработаешь денег, а потом сам придёшь сюда, в казино поиграть, вкусно поужинать.

– Девочек поснимать, – ехидно добавил Марик. – В сетчатых колготках. Правда, Лёнь, раньше лучше время было, что ли? Вспомни, как мы на гастролях за границей в эти бары кидались, доллары считали. Теперь вот всё своё. Безвкусно, конечно, но с чего-то надо начинать. Но вот то, что он опаздывает, безобразие, конечно. И смотрины эти мне не нравятся.

– Всё будет хорошо. – Андрей затушил сигарету о край урны. – Пошли внутрь, хватит накуриваться. А то все трое простудимся, кто петь будет?

– Так всё равно ж под плюс, – вякнул Лёнька.

– Под какой плюс? Я лично под минус петь буду. Хоть в казино, хоть в бане.

– О, вот-вот. Следующая остановка – баня, я так чувствую. Там мы ещё не пели!

– ЛЁНЯ!!!

Это уже оба хором. Ну замучил нытьём своим, честное слово. Как будто Андрею нравится всё происходящее. Но деньги зарабатывать надо? Нет, ему, предположим, и не особенно надо, у него неплохие сбережения, да и недавно открытая пекарня, первая в будущей большой сети, уже вышла на самоокупаемость. А на предложение спеть в «Сильвер Палас» в новогоднюю ночь он согласился прежде всего из-за ребят. Они оба оказались совершенно беспомощными перед новыми временами, без указаний Росконцерта, куда ехать и где петь. Мало того что сами договориться не могут, ещё и стесняются непонятно чего. Мол, как так, петь за наличный расчёт, в каких-то сомнительных местах.