– Вы хранили ее столько лет?

– Увы. Мне пришлось сжечь ее письма. Мои послания к ней тоже не сохранились. Ее кузен Владимир Мещерский выкрал их и передал моей матери.

– Как обидно! – не удержалась от восклицания Зизи и покраснела от того, что так забылась.

Император легко сжал ее руку.

– Она хотела, чтобы ты была счастлива. Я всей душой желаю того же.

Зизи сглотнула и, набравшись решимости, тихо прошептала:

– Но кто-то хочет меня убить.

Александр, взяв за подбородок, поднял ее лицо.

– Кто же?

– Я не знаю, но мне кажется, это происходит уже давно.

Большие выпуклые глаза императора глянули, казалось, в самое сердце.

– О чем ты говоришь, дитя?

У Зизи так колотилось сердце, что она была уверена: не сможет связать и двух слов. Но совершенно неожиданно они сами полились из нее потоком. Она рассказала обо всем, что слышала, сидя под столом в приюте, о том, как погибла Мари, была покалечена и умерла Анет. О том, что случилось в том злосчастном переулке, и о том, как чуть не стала жертвой убийцы прямо во дворце.

– Кто-то желает моей смерти, – дрожащим от переизбытка чувств, но уверенным голосом произнесла она и отважилась посмотреть на стоявшего перед ней императора – ее отца. В его глазах не было недоверия, только тревога и гнев.

Зизи поняла: то не был гнев отца, встревоженного известием об опасности, угрожавшей его дочери. То был гнев императора, всесильного и неумолимого.

Зизи стало так страшно, как будто это она собиралась отнять чью-то жизнь. Слышала тяжелое дыхание государя и с каждым мгновением сжималась все больше. Что он скажет? Как поступит? Она совсем не знает его характер. Все, что доходило до ее уха, – всего лишь сплетни слуг, не имеющие, возможно, ничего общего с реальностью.

– Что мне делать теперь? – наконец отважилась спросить она, потому что молчание становилось невыносимым.

Александр отошел к бюро и, достав листок бумаги, начертал на нем несколько слов.

– Сейчас тебе не стоит оставаться подле меня. Возвращайся к себе. Обещаю сделать все возможное, чтобы обеспечить твою безопасность.

Его голос звучал уверенно, и Зизи поняла: он знает, что делать. Он защитит. Он спасет. Потому что он ее отец.

– Прощайте, государь, – прошептала Зизи, направляясь к выходу.

Голос императора остановил ее.

– Подожди. Только здесь и только сейчас скажи: «До свидания, отец».

– До свидания, папа, – вымолвила Зизи и бросилась бежать.

Слезы душили ее.

Оставшись один, император позвонил в колокольчик. Явившийся на вызов дежурный офицер вытянулся, ожидая приказаний.

– Вызови Перовского. Немедленно.

Судьба Марии Мещерской

Алексей Борисович застал императора в глубоком волнении ходящим по кабинету.

– Сядь, Алексей. Разговор будет долгим.

Перовский послушно сел, но император медлил, не зная, как начать.

Наконец, справившись с собой, он поведал обо всем, что произошло в кабинете час назад.

– Я не сообщил Зинаиде всей правды. В день смерти отца я видел ее не впервые. Я нашел ее раньше – два года назад – и сделал так, чтобы она попала во дворец.

Перовский был потрясен настолько, что не сдержался.

– Два года назад вы узнали, что эта девочка ваша дочь? Почему оставили ее на положении служанки? Княжна Зинаида Мещерская, дочь императора – служанка! Уму непостижимо!

Александр взглянул на разгорячившегося Перовского с едва заметным гневом.

– Не судите, да не судимы будете.