– Коли так, на девочку кто-то указал.

– Именно. Подозреваю, что этим человеком может быть Чернышева-Барятинская, ныне статс-дама двора. Она во дворце как рыба в воде. Увидела Зину и узнала, потому что не уловить черты ее матери невозможно.

– Какая жестокость! – ужаснулся Перовский. – Не верится, что Барятинская могла зайти так далеко.

– Она так и не призналась Марии, где находится ребенок. Плакала и уверяла, что Барятинские отдали малышку на попечение в деревню, где та растет на приволье, но категорически запретила навещать дочь. Якобы из-за Павла Демидова. Он тогда уже ходил в женихах, и Барятинская не желала, чтобы он узнал о грехопадении невесты. Я не обвиняю ее прямо. Кроме того, у меня есть еще один претендент на роль злодея.

– Кто же?

– Павел Демидов, князь Сан-Донато.

– Муж Марии? Он-то каким боком? Или… подождите… Чернышева могла проболтаться, что у его жены есть внебрачный ребенок.

– Не проболтаться, а, следуя своей ненависти к Дусе, намеренно сказать об этом. Демидов уже тогда был известен своим буйным и несдержанным нравом.

– Когда, по-вашему, это могло случиться? После свадьбы?

– Думаю, да. Зина к тому времени уже жила в приюте, вот почему он, так же как и я, не смог быстро ее найти.

– Однако все же оказался удачливей вас.

– Но он не знал, как она выглядит, поэтому первая попытка была неудачной.

– Я слышал, что Демидов обожал супругу и в ее присутствии смирял свой нрав. Правда, когда она забеременела их общим ребенком, он по какой-то причине изменил свое отношение и однажды в театре в исступлении выстрелил из пистолета у нее над головой. Теперь мне кажется, что именно тогда он узнал тайну жены.

– Не сомневаюсь, как и в том, что этот безумец решил отомстить ей, убив ее внебрачную дочь.

– Ваша с Марией любовь достойна уважения. И… это случилось до женитьбы на Дагмар.

– Но только Мари расплатилась за все. Своей жизнью.

– Она умерла при родах. Печально, но такое случается, и нередко.

– Не в этом случае.

Перовский приблизил лицо к Александру.

– Я не верю своим ушам. Это намек на…

– Я уверен, что Мария умерла не от эклампсии, как было указано врачами.

– Господи!

– Судороги, ощущение надвигающегося безумия, глубокий сон и смерть – симптомы отравления опиумом. Чернышева на такое не решилась бы. Все, что она могла, – скрыть истинную причину смерти.

– Или ее заставили это сделать.

– Или так.

– Неужели Демидов мог пойти на такое?

– Он сумасшедший! Безумец!

Александр помолчал, справляясь с гневом, и выдавил:

– Он отравил жену. Я уверен. Мне рассказывали, что после смерти Марии Демидов морил себя голодом. Несколько раз пытался покончить с собой и называл себя виновником смерти жены. Это ли не признание?

– Сейчас Демидов в России?

– Его вернули по приказу моего отца. Слишком опасно было оставлять демидовские заводы без хозяина, но он часто выезжает в Италию.

– Слышал, что он снова женился.

– Горбатого могила исправит. Уверен: его ненависть к Марии не утихла. Ей он мстить уже не может, поэтому взялся за беззащитную Зину.

– Чудовище!

– Да. Поэтому первое поручение – найти того, кто хочет смерти Зинаиды. Демидов, Барятинская, да кто угодно! Ты должен изобличить преступника и привести ко мне.