Заведение, в которое направлялся сыщик, было облюбовано давным-давно и с тех пор ни разу не обмануло его ожиданий. Народец тут собирался сплошь известный: все больше мелкое жулье да скупщики краденого, но тоже промышлявшие по мелочи. Посему проститутки в поисках клиентов заведение не жаловали – не разживешься – и появлялись крайне редко, что было большой удачей. Из-за баб чаще возникали свары и драки, что давало лишний повод для появления полиции, а это было ни к чему.

Черемисин шел прямиком и не оглядываясь, уверенный: тот, с кем он собирался говорить, давно его заметил и обязательно появится в трактире через некоторое время.

Макар Ильич успел выпить два стакана чаю с ситным – заваривали тут крепкий, как раз такой, какой он любил, да и хлеб из экономии пекли сами, потому и был он почти всегда свежим, – когда на пороге появился тот, кто был ему нужен.

Если бы пришлось описывать вошедшего одним словом, то лучше всего подошло бы: плюгавый, ибо плюгавость его была вызывающей и бросалась в глаза каждому. Маленький рост, редкая по тщедушности фигура и бесцветная физиономия с вечно слезящимися мышиными глазками. Посмотришь и скривишься – откуда такие берутся? А самые брезгливые еще и сплюнут – что за мелкая пакость?

Черемисин же глядел на вошедшего чуть ли не с нежностью, ибо это был лучший из его агентов – человек исключительного ума, хитрости и удачливости. И кличка у него была соответствующая заслугам – Счастливчик.

Продолжая неторопливо прихлебывать чай, сыщик дождался, когда, спросив водки и соленых огурцов с хреном, Счастливчик уселся за соседний стол спиной к спине с Черемисиным и тихо проговорил, почти не раскрывая рта:

– Глянь.

И снизу незаметно сунул в протянутую руку клочок бумаги.

Счастливчик, выждав, когда принесут заказанное, выпил, закусил, хрустя, и ответил:

– Вещица знатная.

– Видал раньше?

– Этот нет. А так, дело привычное. Чьи инициалы, полагаю, знать незачем?

– Правильно полагаешь. К делу это отношения не имеет.

– Когда и где пропал?

– Пятнадцать лет назад. Где – неизвестно, но у нас, в России. Может, его уже распилили.

– Камень заметный. Не затеряется.

– Изумруд редкий, верно, – продолжая баловаться чайком, ответил Макар Ильич. – Огранку рассмотри.

– Рассмотрел.

– Как думаешь, найдем?

– Попробовать можно, ежели осторожно, – ленивым голоском произнес Счастливчик, и Черемисин, как часто бывало, удивился его уверенности.

За пятнадцать лет с перстнем могло случиться все, что угодно. Сам он почти не сомневался, что задача невыполнима, тем поразительнее была реакция агента.

– В следующую пятницу. Здесь же, – отодвигая пустой стакан, проговорил Макар Ильич. – А ежели что…

– Не извольте беспокоиться, – ответил Счастливчик и крякнул, опрокинув в рот очередную рюмку водки. – Хороша, зараза!

Усмехнувшись, Черемисин выбрался из-за стола и, внимательно посмотрев по сторонам, направился к выходу.

На улице он незаметно огляделся еще раз и двинулся в сторону Мойки.

За Счастливчиком дело не станет. А все остальное зависит только от него самого.

Агент тоже не стал засиживаться. Выпив и закусив, засобирался прочь и, выйдя из заведения, направился в другую сторону.

Умеющий думать быстро и результативно, Счастливчик понял, что начинать поиски с Сенной площади, Фонарного переулка, Апраксина двора или тем паче с переулка Бринько, – самых что ни на есть злачных мест столицы, – в данном случае не вариант.