– Красавицей не назову. Приятна очень, это правда. Блондинка и на щеке родинка. Глаза большие. Смотрит ласково. Господам нравится.

– И живет, поди, шикарно.

– Не знаю, – насупилась Лизетт, – меня в гости не звала. Видела, как после Синего моста направо поворачивала и у второго дома от угла вышла.

– Ты, прям, сыщик, Лизавета. Все, как есть, углядела! – восхитился Счастливчик.

Он ни минуты не сомневался, что князь такой же «настоящий», как он сам, а это делало историю, рассказанную Лизетт, особо ценной.

Если искомая вещица сохранилась в прежнем виде, остаться незамеченной в преступном мире она не могла. Ясно, что приобрести перстень желал бы каждый, но не мог себе позволить. А купив, не всякий знал, что с такой драгоценностью делать. Если опять же продать по частям, потеряешь в цене, и значительно. У себя хранить – чести мало. Подарить такую вещь можно, но опять же – кому? Не всякой любовнице сгодится. Те содержанки, которых называют «камелиями», то есть имеющие постоянных и богатых покровителей, напялят перстень на ручку и тут же отправятся красоваться в нем везде, где только можно. А это значит, что через пару дней полиции станет известно: у такой-то появилась краденая вещь, да еще и похищенная у особы голубых кровей.

Что из этого следует? Перстень мог оказаться только у очень и очень дорогой – в прямом и переносном смысле – особы. У той, которой дорожат по-настоящему. И, кажется, неизвестная ему пока Мишель вполне подходит на эту роль.

С Лизетт он распрощался не сразу, предварительно сделал все необходимое, чтобы их разговор выветрился у нее из головы. Для этого битый час расспрашивал девушку о жить-бытье подружек по борделю и почем зря клял хозяйку, отбирающую у девушек сверх того, что ей положено. Наконец, утешив и пообещав в следующий раз принести свежих эклеров, Счастливчик отправился по другим адресам.

Как и следовало ожидать, больше ему не удалось ничего выяснить, но это не огорчило. Бывало, приходилось начинать и с худшего расклада, а все равно побеждать. Он был уверен, что не проиграет и в этот раз. Ведь удачу он чуял носом.

Удача счастливчика

Около полудня следующего дня некий господин в приличном пальто с бобровым воротником и тростью с набалдашником в виде головы льва неторопливо прогуливался вдоль набережной Мойки, останавливаясь, чтобы взглянуть на причудливые узоры, выложенные застывшей водой. Снегу этой зимой было немало, но все сметали злые ветры, оставляя на реке странные ледяные картины.

Внезапно раздавшийся позади лай заставил его вздрогнуть и испуганно замереть, прижав к груди трость.

– О, прошу вас, не пугайтесь, – произнес по-французски нежный голос, и, изящно нагнувшись, элегантно одетая дама подняла с земли крошечную собачонку. – Фу, Мушка!

– Нет, я все-таки немного боюсь, – по-русски ответил господин, но тут же улыбнулся: – Собаки, знаете ли, опасные существа.

Дама рассмеялась.

– Только не Мушка! Это добрейшее существо на свете!

– Тогда, возможно, нам стоит подружиться? Вы не против немного пройтись со мной? Кажется, у меня есть шанс избавиться наконец от страха перед ними.

Мишель пригляделась к пугливому господину и решила, что он совершенно безопасен. Выглядит простофилей и донельзя добродушным обывателем. Тщедушный, если не сказать плюгавый, но приятный. Даже милый. И пенсне так смешно торчит на носу.

– Почему бы нет, – приветливо ответила она. – Нам с Мушкой все равно, где гулять.

Она опустила собачонку на землю и не спеша двинулась вдоль набережной. Постукивая тростью, господин пошел рядом.

Через два дня Счастливчик знал следующее: покровитель Мишель в самом деле оказался княжеских кровей, однако давно презревший свое происхождение и теперь занимавшийся темными делами.