Алексей Борисович, достав табакерку и заправив в каждую ноздрю по понюшке, чихнул три раза, ожидая, когда Сергей очухается, и думая о том, как смешно все вышло.

Наконец во взгляд Салтыкова вернулась осмысленность.

– А почему же она в служанках?

Перовский чихнул еще раз и, утершись платком, ответил:

– Да потому, что такая же незаконнорожденная, как мы с тобой.

Новый чих потряс Алексея Борисовича до основания. Нынче нюхать табачок не модно, все курят, потому Перовский баловался им крайне редко, только наедине с собой и в минуты крайнего волнения. Вот и сегодня, пожалуй, впервые при Сергее, не сдержался.

И ведь полегчало.

– Давай-ка, Сережа, поговорим без обиняков. И первым делом сообщу, что та особа, о которой я вел речь, и есть Зинаида Мещерская. Видишь, как вышло все на диво.

Поднявшись с пола, Сергей опустился на стул.

– В голове не укладывается.

– Поверь, у меня тоже. Вне себя от подобного совпадения.

– Вы выполняете волю ее матери?

– Увы, сия особа давно почила в бозе. Отец Зинаиды считает, что ее жизнь в опасности. Он и дал мне поручение найти верного человека, способного сопровождать его дочь в безопасное место и охранять, сколько потребуется. В качестве верного слуги.

Сергей, сидевший, подперев голову рукой, вдруг глянул проницательно и с некоторым испугом, как видно, что-то сообразив.

– Не каждый имеет власть давать вам подобные поручения.

Перовский ответил таким же проницательным взглядом.

– Верно. Не каждый. Только имя его в этих стенах звучать не должно.

– Я понял.

– Не сомневался в тебе ни минуты, друг мой. Других подробностей нынче с меня не требуй. Все потом. Как можно быстрее нам следует придумать, как вывезти Зинаиду и где спрятать. И чтобы ни одна живая душа не догадалась.

– Подождите, Алексей Борисович. Зизи ничего не говорила о покушениях на ее жизнь.

– Неужто? Что ж, узнаю Мещерских. Всегда горды и упрямы были.

– Выходит, она мне не доверяет?

Перовский взглянул на расстроенное лицо Сергея и улыбнулся.

– Видать, ты многого о ней не знаешь. А еще жениться собирался.

Сергей вскинул голову. Кровь бросилась в лицо.

– Мое стремление остается нерушимым.

– Не сомневаюсь. Только теперь загвоздка в другом: захочет ли она?

– Я добьюсь ее любви.

Перовский спрятал улыбку.

– Добиваться ты умеешь. Да только теперь благословения спрашивать у ее отца надо будет. Не сробеешь?

– Нет, – не помедлил с ответом Салтыков.

Алексей Борисович посмотрел на Сергея и подумал, что лучшего исполнителя для поручения государя не найти.

Вот только никто из них пока не догадывается, насколько опасным оно будет.

Как думает сыщик

Перстень, добытый Счастливчиком, лежал в стальном несгораемом шкафу фабрики Владимира Меллера, но сообщать об удачном завершении поисков Черемисин не спешил. Встретиться со своим нанимателем – теперь про себя он называл Перовского именно так – Макар Ильич собирался, когда созреет партия вопросов, необходимых для продолжения расследования. На них мог ответить только тот, кого Перовский представлял. Ясно, что самому прорваться к императорской особе ему не удастся, да и частые встречи с Алексеем могут привлечь ненужное внимание, поэтому вопросы должны быть точными, дающими исчерпывающие сведения.

Сегодня в кабинете было шумно, входили и выходили люди. Но Макар обладал одним, очень важным умением: выключать в голове посторонние звуки – как будто на версту никого вокруг – и таким образом работать в любой ситуации.