А дело было непростым. И весьма.

За прошедшие дни он сумел выяснить кое-какие подробности истории, но ни одного вопросительного знака с листа со стрелками пока убрать не удалось. А время между тем шло. Тревожило и другое. Судя по всему, и в этом он уверился окончательно, девице угрожала нешуточная опасность, и тут мешкать нельзя. Иначе все расследование насмарку, а о последствиях в случае гибели девушки не хотелось и думать.

Впрочем, насчет охраны и слежки за означенной особой он распорядился, не мешкая. Через час после ухода Перовского он связался со своими агентами, внедренными в дворцовые службы под видом истопников, столяров и даже поваров, и, кроме того, установил наблюдение за пределами императорской резиденции, где, сменяясь, девицу стерегли четверо городовых. Был предупрежден и кое-кто из гвардейцев охраны. Все люди проверенные и не болтливые.

Однако полной уверенности в ее безопасности быть не могло. Опыт многолетней службы не раз доказывал, что преступники не дурнее их самих и коли взялись довести начатое до конца, придумают тысячу способов. Тем более что речь идет – как они думают – о комнатной девке, о которой сильно убиваться не будут. А уж если при этом обещаны немалые деньги…

В общем, тревога за жизнь девушки не ослабевала и заставляла напрячь, как любил говаривать Иван Дмитриевич Путилин, «мозговые извилины».

Говорил он и иное, по обыкновению, гэкая и шокая по-южнорусски: «Когда не знаешь, шо делать, садись и думай».

Именно этим Черемисин, позабыв покой и сон, и занимался.

Макар Ильич долго рассматривал рисунок. Что-то с ним не так. Слишком много стрелок и вопросов. А может, все проще? Он невод забросил, а тут удочка нужна?

Возможно, следует взглянуть на события иначе? Если все хитрее задумано, и девица – не цель, а лишь средство для ее достижения? В этом случае ясно, что все сводится к фигуре императора, а возня с девчонками для отвода глаз.

Черемисин хорошо помнил обстоятельства покушений на батюшку нынешнего императора.

На его памяти случилось второе – в мае шестьдесят седьмого во время визита во Францию, когда после военного смотра на ипподроме государь в открытой карете с детьми и французским императором возвращался в ставку. В районе Булонского леса из ликующей толпы выделился некий мужчина и дважды выстрелил в Александра Второго из пистолета. Один из офицеров охраны Наполеона Третьего заметил в толпе человека с оружием и оттолкнул его руку, в результате пули попали в лошадь. В тот приезд нынешний государь сопровождал отца как наследник. Несомненно, то нападение было предупреждением и для него.

Но покушение в феврале восьмидесятого было еще показательнее. Террористы подобрались совсем близко, произведя взрыв прямо во дворце. В Зимнем проводился ремонт подвалов, в число которых входил и винный погреб, расположенный прямо под царской столовой. Террористы быстро сообразили, что погреб – очень удобное место для бомбы. Устроившись во дворец столяром, один из них днем облицовывал стены винного погреба, а ночью приносил мешки с динамитом. Взрывчатка пряталась среди строительных материалов. Взрыв был назначен на восемнадцать двадцать, когда, предположительно, должен начаться торжественный ужин с участием императора. Но поезд принца Гессенского, члена императорской фамилии, опоздал на полчаса и сдвинул время торжества. Взрыв застал государя неподалеку от комнаты охраны. До столовой, к счастью, он дойти не успел. Ни одна из высокопоставленных особ не пострадала, но кто сказал, что террористы не мечтают снова провернуть подобный сценарий?

Ведь следующее, седьмое, покушение удалось!

Могут ли странные убийства горничных быть частью коварного плана по устранению императора?

Черемисин почувствовал, что в кабинете становится душно.