– Ты скучал по мне? – прошептала она мне на ухо, пока гости клуба, рассеянно слушавшие мою игру, награждали меня такими же рассеянными аплодисментами.

– Нет, Карла. Не скучал.

– Какой ты черствый и жестокий, – протяжно вздохнула она.

– А тебе нравится, когда тебе врут? Мне – нет. И я не собираюсь притворяться, будто скучал по тебе. – Я встал и поднял за собой Карлу.

Она покачнулась и обвила меня руками за талию. И в этот момент я увидел Эстер. Ее вместе с Мани, Элвином и Ли Отисом официант вел к столику у входа на кухню. Этот столик не пользовался у гостей клуба популярностью из-за непрерывного движения официантов и плохой видимости сцены и танцплощадки. На Эстер было белое платье, лет десять как вышедшее из моды, – с ультракороткими рукавами и юбкой в пол. Но она эффектно обыграла его с помощью красных туфель на высоком каблуке, красных губ и такого же красного цветка, приколотого к волосам. Все это вместе смотрелось великолепно. А Мани, Элвин и Ли Отис пришли в тех же черных костюмах, в которых я их дважды видел на сцене, но благодаря красным галстукам на шеях и красным платкам в нагрудных карманах ребята смотрелись вместе с Эстер единым ансамблем. Нахмурившись, я глянул на часы. Они были одеты так, словно приготовились выступать. Это было очевидно. А шел уже девятый час. Им следовало быть в «Шимми».

– Поужинай со мной, Бенни, – предложила Карла, все еще обвивая меня руками.

А ко мне со стороны гардероба уже спешил Тито.

– Бенни, тут тебя спрашивали какие-то ребята. Я велел Джейку усадить их за столик, потому что ты в это время играл. Я не знал, друзья они тебе… или просто решили воспользоваться твоим именем. По-моему, они раньше здесь не светились. Да и на вид слишком юны, чтобы пить. Но я подумал: может, это артисты…

– Я позабочусь о них, Тито. – Я наконец-то отцепил от себя Карлу и легонько подтолкнул ее к нему. – Тито, это Карла. Карла, это Тито. Вы еще не знакомы?

Тито покачал головой. Он, может, лично и не познакомился еще с Карлой, но в том, что персонал «Ла Виты» знал расклад, я не сомневался.

– Карла – подруга Сэла, – пояснил я Тито. – Так что вся ее выпивка за счет заведения. И ужин тоже. Но я не хочу, чтобы она приближалась к пианино, когда я снова заиграю. Договорились? Скажи обоим Тони или тем, кто сегодня за вышибал. Пусть не подпускают ее ни ко мне, ни к сцене.

Глаза Тито округлились, а брови девушки сердито сдвинулись. Я повел себя грубо, но зато избавился от нее. Когда я подходил к столику с семейством Майн, глаза Эстер смотрели не на меня, а на Карлу, которую официант усадил за столик у самой танцплощадки. Подлив вина в бокал, он с нарочитой любезностью положил перед ней раскрытое меню. Пятый стул за столиком Майнов оставался незанятым. И я, выдвинув его, сел спиной к залу.

– Мы не знали, обслуживают здесь негров или нет, – пробурчал Мани. – Пришлось сказать, что мы – ваши друзья.

– Я надеюсь, что здесь и не подают негров, – сострил Элвин. – Я не любитель негритятины.

Впрочем, мясо белого я тоже никогда не пробовал. Только слышал, что оно по вкусу напоминает курятину.

Ли Отис тихо хохотнул, но тут же повернулся ко мне:

– Можно мне колы, Бенни?

– Конечно! Все что пожелаете.