— Отличное удобрение, — не отрывая взгляд от ила кивнул управляющий, — Только откуда оно взялось?

— Со дна, вестимо. А вот как оно на берегу оказалось, мы сейчас у этих двоих гавриков узнаем, — кивнул я на пацанов, стоявших рядом с нами понурив головы, — Рассказывайте.

— Да здесь мелко, Ваше Сиятельство. Не так уж много ила мы собрали.

— Мне не важно сколько, мне интересно как.

— Сначала Колька рыбу из ковша в озеро воздушной сетью прогнал, а я в это время немного землю на берегу спланировал, чтобы вода стекала обратно в озеро, — начал объяснять Максим. — Потом Коля сетью перегородил протоку в ковш и на берегу мелкую сеть выставил, чтобы ил задерживался, а я по дну аккуратно ил собирал и по воздушной трубе вместе с водой на берег выкачивал.

— Ты представляешь, Никита Иннокентьевич, пацаны всего лишь несколько часов назад в руки перлы получили, а головной боли у меня уже на год вперёд. Они нам за месяц по всей волости озёра от ила очистят, и что они дальше будут делать? Куда же мы с тобой столько сапропеля денем?

— Болота осушать будут, — ответил управляющий. — А удобрений много не бывает. Лучше объясни мне, князь, почему ил не растекается по земле, а в буртах аккуратных лежит.

— Так мы воду из него выдавили, — вступил в разговор Коля, — Вот он и высох.

— Никита Иннокентьевич, — оттянул я за рукав управляющего в сторону. — Я пацанам не подумавши премию обещал за стоящую идею по очистке дна от ила. Как думаешь, по «красненькой» ребятам за выдумку хватит?

— За десятку в день, я и сам готов твоими перлами управлять, — хмыкнул управляющий.

— Так я не понял, десятка, это много или мало? — на всякий случай переспросил я.

— Это нормально, — услышал я в ответ. — Смело вручай парням деньги. А я им потом втайне подскажу, в какую избу им с этими деньгами стоит сходить. «Красненькой» им не на один раз хватит.

* * *

Вызов от Карамышева застал меня за обеденным столом, между первым и вторым. На второе сегодня была запечённая утка с яблоками, поэтому я решил долго не разговаривать, очень жаль будет, если такое чудесное блюдо успеет остыть.

— Александр Сергеевич, я был только что у пристава. Казнокрады во всём признались, так что Борис Антонович уже выслал за ними наряд полиции, чтобы провести дознание силами губернского управления.

— Ох, а он-то откуда узнал?

— От меня, откуда же ещё! — самодовольно заявил Предводитель губернского дворянства, похоже, решивший выжать из ситуации всё возможное, чтобы показать свою роль и участие.

Вот уж точно генерал, поднаторевший на составлении докладов и победных реляциях.

— И что теперь? — спросил я, отставив в сторону вилку.

Утка, конечно, оставалась на своём месте, но мысль о надвигающихся неприятностях не давала мне покоя. Мне своих забот хватает, а уж хлопот от этих двух старательных деятелей ожидается невпроворот.

— Теперь наш губернатор сам возьмётся за дело, — с уверенным тоном продолжал Карамышев, словно намеченные планы принадлежали только ему. — Я уверен, что розыск будет успешен. У нас есть улики, и кто-то обязательно подскажет, где их искать. У Адеркаса не забалуешь!

— Отчего вы в этом так уверены?

— О, так вы не знаете! Он же у вас в Петербурге полицмейстером служил до губернаторства. Так что службу дознания как никто другой ведает!

— А Борис Антонович, не переживает за должность? — поинтересовался я, налив себе вина, чтобы промочить горло. — Может ему не впервой с казнокрадами столкнуться, но такие дела всегда чреваты последствиями.