— Переживает, конечно, — согласился Карамышев, сделав многозначительную паузу, — Но он ведь не тот человек, который отступит, — добавил Карамышев.

Неловкая пауза повисла между нами. Утка остужалась, а за окном звенели поддужные колокольчики чьего-то экипажа, предвещая, что моё спокойное обеденное время подходит к концу.

— Акулина! — крикнул я, перед этим выглянув в окно, — Унеси утку. Потом разогреешь. И скажи, чтобы самовар несли и булочки к нему.

Судя по мундиру, ко мне дознаватель прибыл, с которым я вовсе не собираюсь делиться такой аппетитной уточкой.

— Так ведь совсем не то уже будет, — поморщилась ключница, с сожалением глядя на любовно приготовленное блюдо.

— Сам понимаю, но обещаю, что сам её съем, — порадовал я ключницу, которая явно расстаралась, чтобы меня побаловать.

— Проходите, ваше благородие, — запустил мой дядька дознавателя в обеденный зал, открывая перед ним дверь.

— Дознаватель полицейского управления Опочецкого уезда Шилов Пётр Максимович, — чопорно представился худой и высокий представитель власти.

— Князь Ганнибал-Пушкин, Александр Сергеевич, — спокойно ответил я, поднимаясь из-за стола, чтобы показать, что вежливость мне не чужда, в отличии от гонора, — Могу предложить чай, — кивнул я на только что внесённый самовар.

— С удовольствием приму ваше предложение… — замешкался служивый с титулованием.

— Можно просто по имени — отчеству, — усмехнулся я в ответ, жестом приглашая его за стол, — Князем я стал недавно и весьма неожиданно для себя. Так что к пышному титулованию пока в должной мере не привык.

— Так что у вас тут с бунтом?

— Если вы рассчитываете, что я выдам вам всю версию событий и её останется лишь записать, то зря, — равнодушно пожал я плечами, отдавая должное выпечке, — Но кого стоит опросить, конечно же подскажу. Кстати, вот и первую ведут, — заметил я двух вояк, которые сопровождали жену головы Бугрова, — По наущению мужа ложные слухи распространяла, чтобы крестьян на бунт подвигнуть.

Недаром я велел за его домом присматривать. Похоже, дамочка сбежать хотела, судя по немаленькому такому тюку, который нёс один из солдат.

Удивляюсь сельским информаторам. Слухи тут нарушают все законы физики, распространяясь быстрее скорости света.

— А вы ничего не расскажете? — выразительно глянул на меня дознаватель, — Это в ваших интересах.

— Вас же не устроит в роли видока малолетний пацан, от которого я узнал почти всё, что знаю сам? — пожал я в ответ плечами, — Как и меня не устроит, если местные узнают про моего посыльного. В остальном же я вам охотно помогу. Подскажу, кого и о чём стоит расспросить.

— Буду признателен, — кивнул дознаватель, вполне очевидно поняв, что поработать ему таки придётся.

Не успел я выпроводить незваного гостя, как у меня ещё один вызов.

— Князь Ганнибал-Пушкин слушает, — оповестил я абонента, нетерпеливо щёлкая пальцами, чтобы Виктор Иванович подсказал мне, как это человека зовут.

Есть в придуманной мной связи одно значительное неудобство — в ней нет списка контактов, с именами и фамилиями, а лучше, так ещё и с отчествами.

— Назимов Гавриил Петрович, помещик из Преображенского, — наконец-то сообразил тульпа, что я от него требую.

— Александр Сергеевич, Назимов вас беспокоит.

— Слушаю вас, Гавриил Петрович, — откликнулся я, опустив титулы, так как мой неплохо знакомый дворянин явно перед кем-то выделывался и мне не хотелось ломать ему игру.

— Я вот тут по-соседски к крестнику на именины заехал, и про все псковские новости рассказал.