— Можете сказать, что повезло ему нечаянно. Могу я нынче такой же перл создать, как у деда. Получше выйдет, чем я Кононову сделал. Но и стоить он будет немало.

— Немало — это сколько?

— В Питере на заказ он и за двадцать пять тысяч ассигнациями такой не купит, а я, по вашей рекомендации, да и из добрососедских отношений, готов ему за двадцать такой изготовить. Но есть одно ограничение. Мне уже скоро предстоит поездка в Петербург. Мало того, что у меня матушка вот-вот родит, так мне ещё и по некоторым личным вопросам перед Её Величеством пора отчитаться. Сами понимаете — есть вопросы первостепенной важности, которыми нельзя пренебречь. Завтра, много послезавтра я ещё могу в Велье Пал Палыча встретить и решить его вопрос, а потом лишь только когда вернусь. Но точной даты не назову. Может, лишь к началу весны получится.

— Хм, а двадцать тысяч не дорого? — озвучил Назимов явно не свой вопрос.

— А зачем мёртвым деньги? Они им не нужны. Я же никому не навязываюсь.

— Я вас понял, но беда в том, что у Елагина сейчас нет на руках нужной суммы. Урожай у него ещё не продан, — опять же пересказал мне Гавриил Петрович слова своего собеседника, голос которого я слышал на втором плане.

— А что у него в урожае?

— В основном рожь, ну и картопли голландской вдоволь, — отчего-то хохотнул Назимов.

— На половину суммы наберётся? И если да, то по какой цене? Мне бы в ассигнациях цены выразить.

Цены оказались на удивление хороши. И не удивительно. Это в Питере или Новгороде купцы торгуют, свой гешефт к цене добавляя, заодно и дальний извоз учитывая, а у нас тут всё рядом, так что две тысячи пудов картофеля, по рублю за пуд и столько же ржи, по четыре рубля, Елагин мне легко под расчёт пообещал, а вот по пшенице мы поторговались. Сошлись на полутора тысячах пудов, но по пять рублейдвадцать копеек. Всё остальное Елагин пообещал оплатить сразу. Там как раз так немного осталось, что хватит лишь на все налоги и карманные расходы.

А Сформировать перл… Так вон же она, ольховая рощица, из окна видна. Полыхает кумачом и багрянцем осенней листвы. Там и найден нужный колодец.

Прогуляемся туда пешком и создам я перл Елагину. Формирователь я или кто?

Обожаю этот мир!

В мире, где избранные сражаются на испытаниях, только я обладаю уникальной способностью — видеть подсказки.

Но какой ценой? Ценой всего.

Глава 23

Думаете, с чего я начал, когда достиг договорённостей с Елагиным?

Правильно. С овощехранилища. Вернее, с мыслей о нём. Скоро холода наступят, а картошку морозить нельзя. Казалось бы — простейшее сооружение. По сути — громадный сарай, вкопанный в землю под самую крышу и разбитый на несколько отсеков. Понятно, что потребуются двойные ворота с тамбуром между ними, трубы вентиляции и решетчатые полы. Казалось бы — что тут сложного?

Отвечу коротко — всё.

Нет тут ни досок, в достаточном количестве, ни бруса, ни гвоздей.

Вроде, по крохам всё есть. Пожалуй, у того же деда можно будет выцыганить несколько подвод готовых досок и гвоздей пару ящиков, но это капля в море даже для такой мелкой стройки, как у меня. Про гвозди и вовсе вспоминать не хочу. Они тут такие… Все ручной работы и лишь примерно одинакового размера.

Как тут что-то приличное построить?

А строить придётся много. Хвала магии и ценам на перлы — деньги у меня есть! Зато строителей лишних пока нет. Попросил Селивёрстова бросить клич по сёлам, и выяснить, где нам стройматериалы можно закупить по хорошим ценам.