‑ Месье Мориа, подождите!

Мориа обернулся и несколько секунд смотрел на Мартину. Потом глаза его округлились, и он вместе с собакой скрылся за калиткой. «Очень уж проворен для хромого», ‑ подумала Мартина, устремляясь за ним. Послышался шум запираемой на замок двери. Мартина принялась барабанить по ней кулаком, требуя, чтобы он открыл. Ей не хотелось кричать «Полиция!», чтобы не растревожить Мориа еще больше. Подождав немного, Левин спустилась по пандусу, ведущему в гараж. Дверь гаража не была заперта, и Левин вошла внутрь. Вынув из кармана куртки фонарь, она отыскала лестницу и бесшумно поднялась по ней.

Он ждал ее наверху, за приоткрытой дверью. Послышался легкий шум, вызванный резким движением, большая серая дубинка метнулась у нее над головой. Мориа с криком бросился на Мартину. В руках он держал бейсбольную биту.

Левин позволила отбросить себя на лестницу, однако, сгруппировавшись, упала не назад, а на бок. Проворно встав на колено, она ловко ухватилась за биту и изо всех сил дернула ее. Мориа упал поперек лестницы, выпустив биту из рук. Левин отбросила ее, выхватила из висящей на поясе кобуры «вальтер» и прицелилась в Мориа. Сердце у нее выпрыгивало из груди. Ноги были ватные. В боку она чувствовала боль. Ей вспомнился почти нежный голос Люси: «Будьте помягче с Антоненом. Он нездоров. И хромает».

Тяжело дыша, Левин приказала:

‑ Встать! Полиция!

Антонен поморщился, но остался лежать. Мартина легонько пнула его в бедро:

‑ Я сказала, поднимайся!

Он подполз к стене, оперся на нее спиной и с большим трудом встал. Лицо у него было белое, глаза влажные.

‑ Я не боюсь смерти, ‑ проговорил он.

Левин, подождав, пока у нее восстановится дыхание, сказала:

‑ Интересная особенность. А почему?

‑ Потому что я ее видел.

‑ Ну и какая она? Клёвая?

‑ Она не такая, как о ней думают.

Сказав это, он облегченно вздохнул и опять рухнул на пол. У него был вид человека скорее сломленного, чем безумного. «И не столько из‑за той маленькой стычки, что произошла между нами, сколько из‑за ежедневных дерьмовых неприятностей, которых у него наверняка уйма», ‑ подумала Мартина, представив себе раздраженное лицо соседки. И сразу вспомнила о собаке: эта огромная псина куда‑то подевалась. А потом Мартина услышала царапание снизу в одну из дверей и тревожное повизгивание. Мориа запер собаку в ближайшей комнате. Чтобы выглядеть менее грозно, Левин уселась на ступеньку и положила руку с пистолетом себе на бедро. Она почувствовала запах Антонена Мориа. «Этот любитель бейсбола не мылся целую вечность».

‑ Вчера я встречалась в Лионе с твоей невесткой. Она говорит, что ты кое‑что знаешь о Венсане.

Он остановил на ней взгляд ‑ не злой, скорее напоминающий взгляд ночной встревоженной птицы.

‑ Я не мог видеть Венсана там, внизу, ‑ медленно проговорил он.

‑ Где это, внизу?

‑ В стране мертвых.

Он довольно четко выговаривал слова. Его дыхание сделалось ровным, он расслабился. У Левин возникло ощущение, что перед ней не умалишенный, а человек, переживающий какой‑то свой, личный, кошмар и потерявший контакт с действительностью.

‑ Почему ты не мог его видеть?

‑ Тогда он еще не умер.