— «Оливер Харни, мастер темных искусств, или просто мастер…» — Лиам сделал последний взмах по клавишам. Пэт попыталась понять, что происходит.

— Значит, ты ввел все телефонные номера в поисковую систему?

— Я ввел их в «Фэтч» — довольно удобную поисковую программу. Она берет номера и прочесывает весь интернет, чтобы выяснить, есть ли между ними что-то общее.

— И как?

— Данные еще обрабатываются. — Лиам повернулся и снова занялся компьютером, а она наблюдала за ним с кровати. Его затылок определенно выглядел по-взрослому. Она прищурилась, пытаясь представить его в детстве, но не смогла. Заметив, что ящик письменного стола выглядит немного перекошенным, Пэт сделала мысленную пометку попросить Рода взглянуть на него. Она помнила, как они купили этот стол. Он появился здесь на смену двухъярусной кровати. Одна грузовая доставка — и детство кончилось. Родители могли менять обстановку в комнате, покупать новую одежду — но проблема оставалась в голове: нужно было принять эти изменения.

В комнате было так спокойно. Пэт знала, что должна поговорить с сыном, но у нее просто не было сил. Она снова вспомнила о том, что произошло днем: Дженни и ее мать, рассказ об Оливере Харни. А потом Тельма и этот ее пристальный взгляд в кафе… О чем они тогда говорили? Точно — Льорет и шашни… Но почему это так поразило ее?

— Льорет Уитлоу, — произнесла она вслух.

— Что с ним?

— Думаешь, он способен на дурной поступок? — Вопрос вырвался у нее до того, как она успела его обдумать.

Лиам озадаченно посмотрел на нее.

— Зависит от того, что подразумевать под дурным поступком.

— Преступление. Воровство.

Лиам пожал плечами.

— До такого скорее додумался бы кто-то другой. — Он повернулся обратно к компьютеру и, кажется, вбил что-то в Гугл. — Он поступит дурно, если так будет проще всего или если это будет связано с уклонением от какой-то проблемы.

Все это не походило на человека, который хладнокровно обчищает чей-то банковский счет, а затем подменяет таблетки. Но что, если он был в сговоре с кем-то другим? С кем-то, у кого нет таких угрызений совести. Например, с Несс. И если они правда были замешаны в мошенничестве, то, возможно, Льорет испугался и накануне пытался дать задний ход.

— Откуда такой внезапный интерес к Льорету Уитлоу? — спросил Лиам.

— Просто так, — неубедительно ответила Пэт.

— Вот. — Лиам повернул экран. Прозвучали электронные аккорды, и на экране появились изображения облаков. Четыре полосы — абрикосовая, малиновая, лаймовая и мандариновая — скользили по облакам.

— Отличная графика, парень молодец. — Лиам щелкнул мышкой, и на экране появилась фотография Льорета, явно профессиональная: дорогой костюм, нарядная розовая рубашка, очаровательный, расслабленный, уверенный вид. «Титаны, — гласил заголовок. — Менеджеры социальных сетей».

— То есть у него свой бизнес?

— Похоже на то. И, по всей видимости, финансирует его кто-то другой. Все это довольно сложно. Если только у него не завалялось несколько тысяч, которых точно не было прошлым летом, когда он, по-моему, ни разу не купил никому выпивки.

Его перебил очередной сигнал компьютера, и Пэт вдруг поняла, что настал тот самый момент.