— Миссис Темпл? Оливер Харни, ремонтник. Вы мне звонили. — Мужчина почувствовал облегчение; его предчувствие оказалось верным: у него было строгое правило находить клиентов самому, но эта трясущаяся старая дева плюс антиквариат в холле позади нее доказали, что исключение того стоило.

— О да, конечно. — Она неопределенно, но нервно оглянулась через плечо.

— Вы звонили по поводу водостока.

— Да, заходите. — Похоже, старуха пришла к какому-то решению и отвернулась, налетев на стойку для одежды из темного дерева.

— Осторожнее.

— Я всегда осторожна. Здесь такой беспорядок.

Он вряд ли назвал бы холл захламленным, и мебель была ухоженной — темное дерево источало запах полироли — настоящей полироли, одобрительно заметил мужчина, а не тех спреев, которые продаются в магазинах. За всем наблюдали торжественно тикающие дедушкины часы. Старые, хорошо сохранившиеся. О да, он определенно был прав.

— Знаете, как это бывает, — сказала миссис Темпл, — вы покупаете одну вещь, потом другую, а потом что-то достается вам по наследству, и вы не успеваете оглянуться, как уже захламлены по самые уши.

Казалось, она зависла и потеряла нить беседы, вероятно, слегка забылась, бедняжка.

— Вы говорили о водостоке.

— Точно. — Старушка облегченно вздохнула. — Задний водосток. С тех пор как мой муж умер… — (Ах, она еще и одна!) — Ну, он всегда заботился о таких вещах. — Она провела мужчину в такую же аккуратную кухню. Ага, настоящая печь, а не одна из тех плит, которые ставят для вида. Стильно, но немного старомодно для него. В данный момент ему хотелось одну из тех штуковин из стали и стекла, как в скандинавских нуарных триллерах.

— Могу я полюбопытствовать, — спросил он нарочито непринужденно, — откуда у вас мой номер?

— Я действительно не могу припомнить. — Миссис Темпл выглядела растерянной. — От кого-то знакомого… Кто же это был… Джин в церкви? Вы у нее что-то чинили — но это была картина? — Она повернулась, недоуменно нахмурившись, и вдруг, казалось, заметила, где находится. Вид чайника успокоил ее. — Кофе?

Снова улыбка в сочетании с прямым взглядом, который придал невыразительному лицу ремонтника доверительный вид, — взгляд, который столько раз выручал его.

— С удовольствием.

Имя Джин ничего ему не говорило, но, похоже, старушка уже едва соображала. Кофе был настоящий, из кофейника. Хотя, по правде говоря, он предпочитал растворимый, ему не нравился коричневый осадок на дне. Теперь миссис Темпл немного расслабилась, и разговор тек сплошным потоком. Он давно заметил, как пожилые люди расслабляются за чашкой кофе, рассказывая о себе. И именно тогда можно было приступать к делу. Он узнал, что миссис Темпл совсем недавно овдовела после сорока двух лет брака, у нее нет детей (это хорошо), но есть добрые друзья в церкви, и, к счастью, у нее достаточно денег, чтобы жить с небольшим комфортом, пусть и не как сибарит. (Сибарит. Он незаметно сделал пометку в ежедневнике поискать это слово.)

В ответ мужчина рассказал миссис Темпл про себя. На этот раз он говорил о жене, которая работала не покладая рук, несмотря на все эксцессы (еще одно недавно подсмотренное слово), о трехлетней Фиби, которая была настоящей папиной дочкой и такой же умной, как ее мать, плюс новорожденном сыне (Картере), который просто вылитая его копия, включая отказ спать по ночам.