Не спрашивая, старушка налила ему еще кофе. Это было лишнее, особенно после энергетика, но он чувствовал себя в ударе.

— Вы говорили о вещах в холле. Я знаю, каково это — потерять кого-то, а потом не знать, куда все деть. — Миссис Темпл выглядела неуверенной, но не более того. — Подумайте об этом, — сказал он. — Если есть вещи, от которых вы хотите избавиться… — Его слова подразумевали, что он делает ей одолжение. Мужчина отхлебнул последний глоток кофе (эта коричневая жижа!) и встал.

— Ну что ж, — вздохнул он, — засучим рукава.

Сад был — опять же — безупречен. (Странно, конечно, но старушка, видимо, пригласила кого-то из своей церковной группы.) Вдоль старых кирпичных стен располагались горшки, клумбы, шпалеры и скамейки; где-то шумел фонтан (не слишком приятный звук после этого кофе).

— Здесь, — показала миссис Темпл. Она остановилась у одноэтажной задней стены кухни, где тротуарная плитка была забрызгана грязью. Она хмуро и нервно посмотрела наверх.

— Ага, — многозначительно произнес ремонтник. Он взял лестницу из сарая (без замка, с хорошим набором инструментов) и забрался наверх. — Ага, — повторил он. — Все ясно. Вам нужна новая труба. Эта прохудилась.

— Но водосток можно починить?

— Без проблем. Вернее, проблема не в этом. Вы слышали о проскальзывании черепицы?

Миссис Темпл о таком не слышала. Он объяснил (используя ежедневник в роли черепицы), что черепица может проскальзывать, вызывая протечки, в результате чего водосток перекашивается и отходит от кровли. В конце концов, а кто не соскользнет после столетия дождей в Северном Йоркшире. Для подтверждения своей теории мужчина показал ей фрагмент черепицы, который выглядел просто как фрагмент черепицы, но то, с каким благоговением он держал его, говорило о том, что это нечто гораздо больше. Единственное, что можно сделать, — честное слово, — единственное, что действительно могло бы исправить ситуацию, — это снять всю кровлю и переложить заново. Можно было бы просто заменить часть черепицы, но тогда через три-четыре года все вернется на круги своя.

На протяжении всей речи миссис Темпл то и дело издавала тревожные возгласы; теперь она только спросила с видом человека, который готовится к плохим новостям: «Сколько?»

— Недобросовестные рабочие берут от семи до восьми тысяч. — Он на мгновение задумался, не перегнул ли палку. Миссис Темпл вцепилась в водосточную трубу и выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. — Но я не из тех, кто обдирает людей. Думаю, в вашем случае я сделаю действительно хорошую работу за две-три тысячи. — Старушка расслабилась, вернее, ее тело расслабилось. Ее глаза оставались неподвижными и внимательными, как будто принадлежали кому-то другому.

— Спасибо, — произнесла она.

— Вам нужно время подумать. Переспите с этой мыслью. Я позвоню вам через день или два.

— Спасибо, вы так добры. — Слова прозвучали искренне; так почему же тогда он чувствовал себя так, будто упустил что-то важное? Она повела его обратно в прихожую. Ремонтник внезапно остановился (как всегда) и посмотрел на плинтус.

— Могу я задать вам вопрос, миссис Темпл? Когда вы в последний раз меняли проводку?

Она хлопнула рукой по наморщенному лбу.

— Я точно не помню, много лет назад. Мама была еще жива, так что где-то в начале девяностых…

Он опустился на колени и постучал по плинтусу.