* * *

Триста пудов соли только звучит громко, а на самом деле это меньше пяти тонн, которые спокойно увезёт ЗиЛ-130 (если кто-то ещё помнит о таком грузовике). Тем не менее, калиевую соль мне доставили ещё зимой, и я настроился получить из неё калиевую селитру через азотную кислоту.

В теории это выглядит следующим образом. К концентрированному раствору хлористого калия прибавляется азотная кислота. Полученная смесь перегоняется или высушивается при температуре чуть выше ста градусов. В остатке получается стопроцентная калиевая селитра.

Всё бы хорошо, но у меня нет азотной кислоты. Поэтому пришлось плясать от печки и это не оборот речи. Мы с Николаем и Максимом действительно на берегу озера Чадо построили стеклянное нечто, похожее на русскую печь, внутри которого работал созданный мной артефакт. Вообще-то для моих маго-химических аппаратов не требуются никакие стенки или сосуды, но нужно же людям понимать, куда сыпать ту же самую соль.

Если подумать, то моё новое творение заменяет небольшой химкомбинат, где из атмосферного воздуха добывается азот, реагирующий с водородом, полученным из воды. Образовавшийся аммиак окисляется до оксида азота, который поглощается водой. Получившаяся азотная кислота смешивается с приготовляемым тут же раствором хлористого калия и перегоняется в селитру. Профит, но встал вопрос, куда девать соляную кислоту, которой в результате образуется немало.

— Александр Сергеевич, у вас крестьяне обуты во что попало, — заметил Виктор Иванович. — Разложите кислоту на составляющие и получите винилхлорид, а из него ПВХ. Затем из пластика сапоги или калоши для людей сделаете.

В целом так мы и поступили, в результате чего наша химическая печь с одного борта выдавала нитрат калия, а с другого порошок поливинилхлорида. Селитру отвозили на склад, а ПВХ отправляли в деревеньку Слезарёво, где два брата давно уже приноровились формировать из полиэтилена различные изделия. По большому счёту, братьям без разницы какой пластик в экструдер загружать и что из него получать — деньги-то я им всё равно плачу по копейке за килограмм готового изделия.

— А нельзя обувь делать менее тяжёлой? — задался я вопросом, когда взял в руки первый в этом мире пластиковый увесистый сапог. — Ноги ведь отвалятся, если в них целый день походить.

— Можно синтезировать сэвилен и использовать его для изготовления обуви, но она будет слишком мягкая, так что любой сучок её проколет, — объяснил мне минусы этиленвинилацетата Виктор Иванович. — Меня больше интересует вопрос, как быстро казна вас за жабры возьмёт, узнав о том, что вы в землю закапываете нитрат калия, чтобы растения лучше росли.

— А что не так? — насторожил меня вопрос тульпы. — На переработку соли в удобрение имеется какой-либо Императорский рестрикт?

— Вроде нет. По крайней мере, я о таких законах не слышал, — усмехнулся Иваныч. — Просто, у вас получился продукт стратегического значения. Нитрат калия ведь до сих пор получают из навоза и мочи, на что уходит два года, а у вас из бросовой соли в считанные минуты выходит основной компонент пороха.

А ведь действительно калиевую селитру до сих пор в селитряницах производят и тут я такой со своим чистым нитратом калия. Да ещё и готов в Соликамске наладить производство селитры, чтобы продавать её налево и направо.

— А нельзя в состав селитры добавить какие-нибудь ингредиенты, чтобы она не потеряла свойств удобрения, но была непригодна для изготовления пороха? — дошла до меня вся неоднозначность сложившейся ситуации.

— Можно из воды магниевые соли добывать, чтобы в состав селитры их добавлять. Для растений будет полезно, а в составе пороха будут связывать серу, образуя тяжёлую соль. Но нужно думать и пробовать, — наморщил лоб Виктор Иванович. — А пока, в качестве меры предосторожности, я бы не допускал студентов к теме изучения влияния селитры на плодородность почвы.