— Ну, если вся губерния обо мне будет судить по размаху бала, то делайте всё по высшему разряду, — нехотя согласился я с доводами Варвары Тихоновны.

Кошмар. Куда катится мир⁈ Я за дом, где будет проходить бал, отдал меньше десяти тысяч ассигнациями, и тут мне выкатывают цену за попойку в размере четырёх таких домовладений.

Это ладно, у меня с деньгами проблем нет, а каково другим дворянам, у которых, как у латыша, хрен да душа? Так и залезают в долговые ямы, закладывая да перезакладывая имения и своих крестьян, чтобы пустить окружающим пыль в глаза. Нет, чтобы в производство и своё хозяйство деньги вкладывать, так ведь нет — пускают их на развлечения, лишь бы общество чего плохого не подумало. Как по мне, то глупость несусветная, но ведь почти вся страна так живёт — крестьяне батрачат, а помещики спускают деньги в сортир, устраивая глупые развлечения ради никому ненужного статуса. Хорохорятся друг перед другом, как те павлины.

* * *

Швейные машинки.

Для кого-то это дело всей жизни и путь к процветанию, а в моём случае — сплошная головная боль.

Недовольны все: — я, те швеи, которых обучают, мои помощники, громко называемые мной механиками и настройщиками, а самое главное — те трое подмастерьев, которых я почти принудительно загрузил производством иголок.

Мало того, что машинки ещё довольно убогие, так и швеи у меня не из лучших. Пока больше криков, слёз и ругани, чем подшитых простыней и наволочек под те кровати, которые наловчился выпускать мебельный цех.

Да, я решил, что начинать им стоит с самого простого — с льняных простыней и хлопчатобумажных наволочек. Про пододеяльники даже не стал заикаться — такое сложное шитьё они ещё не скоро потянут.

Вот тут-то и встала проблема игл во всей её красе, а заодно, когда я разбирался с этим вопросом, то выяснилось, что даже с иглами для ручного шитья всё обстоит очень плохо.

Дворяне и столичные модистки пользуются немецкими или английскими иголками, а всем остальным приходится довольствоваться убогими поделками кустарей, исполненными фактически из кричного железа. Они легко гнуться, ломаются и ржавеют, а ушко выполнено незатейливо: — этот конец иглы расплющен, рассечён по принципу — «как уж получилось», а затем в туда была вставлена такая же иголка, а концы сжаты щипцами. Другими словами — полнейшее убожество, которое через плотную ткань, вдвое сложенную, ещё нужно умудриться протолкнуть.

Спасибо добрым англичанам, которые снабжают нас иголками примерно в ту же цену, за которую они покупают у нас пуд демидовской стали, со знаменитым значком соболя.

Если что — я тоже так хочу. Одну — две иголки отдал, а всё остальное, что от пуда осталось — уже моё.

Когда седой, как лунь, кузнец, начал мне неохотно объяснять, чем и как он живёт с двумя сыновьями и четырьмя внуками, я огляделся по сторонам.

Как бы, всё у них неплохо, по местным меркам. Лошадка и коровка в хозяйстве, три козы, куры и утки, да и гусей сколько-то гогочет в сараюшке, требуя свободы, а то, что дом переполнен, так это дело привычное.

Прошка, мой вездесущий наблюдатель, почти сразу мне дал ответ, когда я спросил его, а не делает ли кто из кузнецов рыболовные крючки.

Отчего я про крючки спросил — так для их изготовления умений как бы не больше нужно, чем для иголок. Понятное дело, что женщины со мной возьмутся поспорить, зато мужики сразу поймут.

Хороший рыболовный крючок должен одновременно обладать множеством качеств… Впрочем, ладно. К иглам это отношения почти не имеет.