Ну да, студенты у меня те ещё кадры. Прибыли на практику с минимальным запасом чернил и перьев, которые успешно исписали в первую же неделю. Пришлось выделить им железный купорос, дистиллированную воду и синтезировать пару вёдер этиленгликоля, чтобы сами для себя чернила делали. Вроде, научились и даже умудряются не пачкаться во время работы.

Если с чернилами вопрос решился относительно легко, то с перьями пришлось немного помудрить и сделать два небольших станочка. Первый агрегат вырубает из полоски железа заготовку и тут же придаёт ей нужную форму, а второй расщепляет кончик. В принципе, мучились не столько со станками, сколько с металлом для перьев, потому что он требовался эластичный и в то же самое время достаточно твёрдый. Но, ничего, с помощью Виктора Ивановича, термообработки и какой-то матери справились и с этой задачей.

Можно было, конечно, забить на всё и писать, как и прежде гусиным пером, но металлические перья уже изобретены и продаются по цене два с половиной рубля за штуку. Боюсь ошибиться в ценах, но на Псковской ярмарке за эти деньги можно купить двух гусей и пару лет не знать проблем с перьями. Я не считаю себя нищим, но даже меня жаба душит от такой цены за кусочек металла величиной чуть больше ногтя. К тому же продающиеся нынче металлические перья очень жесткие и мало напоминают известные моим современникам — такими можно разве что только стены в пещерах царапать, а нашими писать одно удовольствие.

— А что если перья золотить, чтобы не ржавели и набить на них штампом мой вензель? — возник у меня вопрос после апробации нового изделия. — Есть же методы нанесения золота, помимо гальванического.

— Конечно, есть. Высокотемпературное золочение, носящее на Руси название жжёного злата. Таким способом, например, шпиль колокольни Петропавловского собора золотили. Мелкотолченое золото смешивают с ртутью до получения желеобразной массы, которую наносят на поверхность, а затем нагревают её до полного испарения самой ртути. Тогда ручку с таким пером не стыдно будет подарить и самому Императору, — заявил Виктор Иванович. — Только и корпус ручки нужно будет делать достойной царя.

— У вас пластмассы всякой разной, как у дурака махорки. С минимальными затратами можно из него делать что-нибудь изысканное, — по своему подошла к вопросу Лариса. — Чинуши в министерствах за презент в виде «вечного пера» вам не то что любую бумажку подмахнут, но и душу продадут.

Виктор Иванович что-то хотел возразить Ларисе, но меня от их спора избавил вызов от Варвары Тихоновны, которая была откомандирована в Псков для подготовки бала в честь моего дня рождения:

— Князь, ремонт в доме закончили и новую мебель из Велье доставили, а что с меню и вином будем делать?

— Боюсь я вам мало что смогу подсказать, — обозначил я свою неосведомлённость в приготовлениях к праздничным мероприятиям, — Поэтому доверяюсь вашему вкусу и опыту.

— Вопрос лишь в финансах. Если вы готовы тысяч десять серебром потратить, то мы роскошное пиршество устроим, а если пять, то всего лишь приличное.

— А скромнее никак нельзя? — чуть не поперхнулся я, услышав озвученный ценник. — У меня же не юбилей, а всего лишь обычный день рождения.

— Боюсь, что меньше пяти никак нельзя, — бодро заявила тётя. — На вас всё дворянство и купечество Пскова и губернии смотреть будут. Вам никак нельзя лицом в грязь ударить, а при нынешних ценах бал, мягко говоря, недешёвое мероприятие. На одно только вино с шампанским почти тысяча серебром уйдёт. И это я про декор, цветы и наёмный персонал ещё не сказала — на них и вовсе тысячи две придётся потратить. Ну и сам стол дешёвым не может быть. Впрочем, если вас это утешит, то могу добавить, что для каждого участника бала этот пир тоже в кругленькую сумму выльется.